Иероглиф поздравление


Лучшие новости сайта

Иероглиф поздравление

Иероглиф поздравление

Иероглиф поздравление

Не говори, не спрашивай, иди с богом — искаженный диалект российских цыган.

Полина Макаровна окинула меня торжествующим взглядом.

— Только водитель проблему озвучил, как слесарь ему говорит: «Извини, мужик, придется сиденья разрезать. По опыту знаю, обычно в заднее инъекцию впрыскивают». Оказывается, ничего удивительного с внедорожником не случилось, виной всему старая уловка обиженных баб. Набирают они в большой шприц фекалии или вытяжку из рыбы и вкалывают в кресло. Я тогда шоферу допрос устроила: «Признавайся, подвозил кого-то на хозяйской машине?» Пришлось дураку правду выложить. Захар его отправил в магазин, а на дорогу девушка-красавица выбежала, вся в слезах: «Пожалуйста, подкиньте до дома, утюг оставила включенным, боюсь, пожар начнется». Очень милая девочка была, худенькая, глаза большие, слезки текут. Идиот жалостливым оказался, благо недалеко было ехать, через три квартала симпатяшка вылезла. А вскоре джип протух. Думаешь, Захар поверил, когда я ему про шприц рассказала? Нет! Мрачно сказал: «Хорошая попытка, мать, но я знаю: была порча, наведенная Алмазой». И слесарь его не переубедил, и сиденье развороченное, внутри сгнившее, не заставило сомневаться. Сглаз, и точка! Правда, водителя он уволил и больше шоферов не нанимал. Сам теперь за рулем сидит.

— Почему Алмаза с Захаром поругалась? — спросила я. — Вы сказали, они замечательно ладили.

Старуха развела руками.

— Химия закончилась. Когда пыл страсти угас, Захар понял, что Алмаза ему в жены не годится. Жесткая очень, стержень в ней железный, мужчина рядом с ней в подкаблучника превращается. Затем ему на пути Рита попалась, девица из провинции. Глупая, жадная, но красивая. Не успела с Захаром знакомство завязать, начала машину просить, колечки, серьги… Долго у них любовь не продлилась, месяца три. Уходила Рита тихо, скандала не закатила, собрала чемодан и здорово меня удивила — вошла в гостиную со словами: «Прощайте, Полина Макаровна, уезжаю навсегда. Я вам благодарна, что не шипели на меня, гадостей сыну про любовницу в уши не насвистывали. Подарки, которые Захар покупал, забираю. Ничего больше не взяла, чужого мне не надо. Очень мне у вас хорошо было. Спасибо».

Полина Макаровна накинула на ноги плед.

— Не зря говорят: характер человека открывается, когда ты с ним отношения разрываешь. Что Алмаза, что Рита совсем другими оказались.

 — И вскоре появилась Елена? — предположила я.

Гришкина нахмурилась.

— Ну, не сразу. Какие-то бабы вокруг сына постоянно крутились, но Захар их домой не приводил. Он правильно воспитан, всех подряд в семью не тянет. Лену я увидела пять лет назад, тридцатого декабря. Сын в холл вошел и объявил: «Мама, знакомься, Елена, моя невеста. Мы сегодня отнесли заявление в загс».

— Вы удержались на ногах? — улыбнулась я.

— Не из той я породы, чтобы за валокордин при любом стрессе хвататься, — отбрила Полина Макаровна. — Улыбнулась ей, пошла на кухню кофе готовить. А сама думаю: «Ишь ты, молодая, красивая… На олененка похожа — глаза огромные, испуганные. Шуба из соболя новая, а на ногах сапоги с рынка, в руках сумка не пойми где сделанная. Явно доху Захар приобрел, остальное пока у невестки свое. Ох, боюсь я бедных девочек с глазами лани! Ну ничего, как женится, так и разведется, супруга не горб, скинуть можно. Интересно, сколько у нее голодной родни?» Но зря я тогда злилась. Елена оказалась инфантильной, целиком зависела и морально, и материально от Захара, вела себя нормально, подарки не клянчила, радовалась любому пустяку. Драгоценности оставляли ее равнодушной, а вот игрушки приводили в восторг. Принесет Захар женушке плюшевую собачку, копеечную, а та в ладоши хлопает, прыгает. Презентует супруге бриллиантовые серьги, Лена очень постарается радость изобразить, но видно: не нужны ей брюлики. В конце концов даже сын уяснил, что жене лучше ерунду таскать: конфеты, вафли с ягодной начинкой, которые она обожала, глазированные сырки со сгущенкой. Ольгу перекашивало от злости, когда Лена сырки глазированные за обе щеки уплетала, аж крючило женушку Макара.

— Почему именно сырки такие сильные эмоции у Ольги вызывали? — усмехнулась я. — Не дорогой ведь деликатес.

Полина Макаровна посмотрела на часы.

— Ольга все пытается вес сбросить, на диете постоянно сидит, калории считает. А Лена была худая без усилий, хотя ела в три горла, по шесть бутербродов себе на ночь мастерила: на толстом ломте белого хлеба масло, сыр, колбаска, сверху огурчик маринованный, кружок помидора. Возьмет тарелку и в постель, еще чайник с фруктовой заваркой прихватит. Я один раз дверь в ее комнату чуток приоткрыла и внутрь заглянула, интересно стало, неужели она всю эту гору слопает? Гляжу, сидит в кровати, подушками обложилась, на коленях планшетник, телевизор какой-то детектив показывает. На тумбочке сэндвичи, чайник, кружка, коробка дорогих конфет. Значит, сладкое она у себя в спальне прятала, на кухне его не водилось. Пока я за невесткой наблюдала, та бутеры ела, чайком запивала, конфеткой зажевывала, одним глазом в телик смотрела, другим в айпад. Они с Сашей постоянно на планшетнике играли. Один раз меня увлечь пытались. Не помню, как эта глупость называется, но если у мальчика спросишь, он расскажет. Понятное дело, Ольга Лену на дух не переносила, завидовала ей страшно. Макар у нас неудачник, за какое дело ни возьмется — провалит.

— Театр его прогорел, — поддакнула я.

Старуха махнула рукой.

— Глупая идея была. От покойной матери ему квартира в Питере досталась. Макар институт окончил и давай гулять, по вечеринкам бегать. Захар мне сказал: «Пусть перебесится пару месяцев, потом я его к себе на фирму возьму». Лето внук балбесничал, осенью ему отец велел в экономический отдел идти. А лоботряс заявил: «Я человек творческий, не приспособлен к службе в офисе. Хочу куклами заниматься!» Захара от ярости скрутило. Он на Макара наорал, потом остыл и говорит: «Не желаешь мое дело продолжать? Выплывай сам. Ни копейки на твою дурь не дам». Макар недвижимость в Питере продал, театр открыл…

Полина Макаровна снова махнула рукой.

— Сейчас у него спа-салон. Внук уверяет, что предприятие прибыльное, но, думаю, он врет. Лопнет скоро, как затея с куклами. Не в отца отпрыск пошел, упорства, целеустремленности в нем нет. Захар другой. В семь лет один поехал в какое-то спортивное общество, не помню, как оно называлось, и записался в секцию. До десятого класса тренировался, занимался бегом, хорошие результаты показывал. Школу с золотой медалью окончил, институт с красным дипломом. Предлагали ему в аспирантуру идти, так нет, устроился на работу. Забыла куда, в какой-то НИИ. Я его упрекнула: «Надо научную карьеру делать». Он ответил коротко, как всегда: «Не хочу на твоей шее сидеть».

— Почему отравитель нацелился на вашу семью? — задала я самый главный вопрос. — Не знаете случайно, в чем дело?

— Деньги, наверное, — пожала плечами Полина Макаровна. — Через два года после свадьбы с Еленой сын решил написать завещание, собрался свой бизнес ей оставить. Но Лена воспротивилась, категорически возразила: «Спасибо, конечно, но после твоей смерти мне ничего не надо. Я на твою могилу лягу и умру. «Чудеса техники» должны принадлежать Макару, не женское дело фирмой и магазинами руководить. Все. Точка».

— Однако… — пробормотала я. — Похоже, Елена обожала супруга.

— Нет, она просто хитрее всех оказалась, — скривилась Гришкина. — Захар ко мне пришел и заявил: «Мама, я завещание переписал. Елене и ее детям, если они у нас родятся, отойдет весь швейцарский счет. Надо мне только подумать, как обезопасить Лену от бастардов, которые из всех щелей полезут. Ну, это к адвокату вопрос».

Старуха поморщилась.

— Алмаза через семь месяцев после разрыва сообщила сыну, что родила от него сына. Вроде как она от нас ушла, будучи в положении. Нахалка потребовала, чтобы Захар признал отцовство, дал мальчику свое отчество, фамилию и платил алименты. А он сказал Алмазе: «Ты мне в момент разрыва о беременности не говорила, всю мою семью до сорокового колена прокляла. Не верю тебе. Получается, ты и на родного ребенка порчу навела? Не мой это младенец, с кем-то другим нагулянный. Подавай в суд». А мне сын объяснил: «Мама, я Алмазу хорошо знаю. Пойми она, что ребенка носит, никогда бы молчать не стала. Точно на меня чужого мальчишку повесить хочет. Не переживай, не найдут в новорожденном кровной связи со мной». Алмаза в суд не пошла, экспертизу делать не стала, и больше мы ничего о ее сыне не слышали. Я тоже считаю, что не от Захара он. Разве бы упустила цыганка возможность посадить ребенка на шею к бывшему любовнику, если б тот был от него? Я и думать о «внучке» забыла. А Захар, похоже, мысль о нем из головы не выкинул, поэтому задумал последнее завещание переписать. Сказал мне: «На девяносто девять процентов я уверен, что ребенок у Алмазы не мой, но один-то процент сомнений остается. Вдруг она после моей кончины в суд подаст и окажется, что ее сын по крови Гришкин? Туго тогда Лене придется. Нужно любые нюансы предусмотреть. Я долго жил холостым, в монахи не записывался, состояние оставлю приличное. Вероятно, и другие «детки» обнаружатся, начнут мошенницы Лене нервы трепать». Вот я сейчас и думаю: может, прав Захар? Вдруг ребенок у Алмазы действительно от моего сына и это она нашу семью изводит? Может, цыганское проклятие работает? Все умрут, Алмазка экспертизу сделает, докажет, что Захар отец ее сына, и приведет отпрыска в наш дом. Как Захар поступит, когда свою кровь увидит? Других-то родных рядом уже не будет, все в могилу сойдут. Кому дело и нажитое оставить? Мой сын тогда точно Алмазкиного выкормыша наследником объявит. Цыгане народ хитрый, расчетливый, много лет могут своей выгоды ждать. Может, Алмаза всех убивает. Или…

Полина Макаровна на секунду примолкла, я поняла, что ей не очень хочется продолжать разговор. Но старуха все-таки договорила:

— Что у Захара в завещании написано, все знали, он это не скрывал. Елене счет в Швейцарии, а там денег на пять жизней хватит. Саше, внуку, бизнес. Макару с Ольгой дом и вклады в российских банках. Федору, Лидии, мне и Нине выделялось пожизненное щедрое содержание. И там пометка есть: если кто из наследников умирает, его доля между остальными делится.

— Получается, что сейчас все деньги Елены и средства умерших достанутся Макару, Ольге, Саше и вам? — бестактно резюмировала я.

— Верно, — согласилась мать Захара. — Плюс ребенок Алмазы. Его сейчас в завещании нет, но, если все помрут, мальчишка там точно появится. В данный момент пятерым выгодно, чтобы наследников меньше стало: мне, Макару, Ольге, Саше и Алмазе. Никого сбрасывать со счетов нельзя, даже правнука. Но ты думай. Я уже старая, зачем мне гора золота, если прожить ее не успею. А вот остальные молоды, и аппетиты у них ого-го какие. Кто тебя нанял? Макар? Вдруг он, хитрец, решил таким образом алиби себе устроить? Останется один и, когда полиция смертями заинтересуется, скажет: «Я тут ни при чем, хотел убийцу найти, детектива нанял. Разве тот, кто виноват, так поступит?» Никогда не верь словам людей, важно не то, что они сказали, а то, о чем умолчали.

 Закончив разговор с Полиной Макаровной, я начала звонить Ивану. У шефа срабатывал автоответчик. Зато Денис отозвался сразу и отрапортовал:

— На родине Елену помнят смутно. Мать ее давно на кладбище, братья-сестры плохо закончили. Парни сели на наркоту и от передозировки на тот свет отъехали. Галю, младшую сестру, убил пьяный любовник. Оксана пропала — уехала за покупками в областной центр и не вернулась, где она, никто понятия не имеет. Городок, в котором Лена провела детство, сейчас практически вымер. Фабрику, производившую столовые приборы, закрыли, а на ней все местное население работало. Жители разбежались кто куда, остались одни старики да старухи, навряд ли они что-то интересное расскажут, наверняка давно из ума выжили.

— Быстро ты все выяснил, — удивилась я. — Как удалось за столь короткий срок материал собрать?

— Газеты просмотрел, — объяснил Жданов. — В Алывайске раньше выпускался листок с новостями. Лена была у них известной личностью, победительница конкурса красоты, поэтому о смерти ее родственников сообщили на первой полосе. Издание вообще напоминало стенгазету. Вот послушай: «Сегодня у Антонины Прошкиной радость: у ее коровы появилась двойня. Рождение сразу пары телят…»

— Понятно, — попыталась я остановить подчиненного, но Денис не умолкал.

— На последней странице, как водится, значится имя главного редактора: Олег Бочкин. Думаю, он один все материалы кропал, подписи под ними такие: Бочкин, Олегов, Очкин, Бокин. Короче, я нашел его в Интернете, мужик блог ведет, ну и порасспрашивал его. Олег все про местных знает. Елена домой не возвращалась, уехала, как в воду канула. Бочкин пытался ее через соцсети найти, но у нее ни в одной из них не было аккаунта. Короче, нет мне смысла в эту сибирскую провинцию лететь, ничего там интересного не обнаружится.

— Да я уж поняла, что командировка пока не нужна, — согласилась я. — Ищи женщину по имени Алмаза. Она цыганка, но не таборная, жила в Москве, работала в каком-то театре, где поют и пляшут ее соплеменники.

Дав задание Денису, я соединилась с Трояновым.

— Близких друзей у Захара Гришкина нет, — сообщил тот. — Правда, когда-то его закадычным приятелем считался Геннадий Марков, но потом они поругались, превратились в конкурентов и более за одним столом не обедают. «Робот-плюс» и «Чудеса техники» враги, не стесняются засылать друг к другу шпионов. «Утка» про вредное излучение, исходящее от часов, выпускаемых Гришкиным, до сих пор жива, ее часто повторяют журналисты разных изданий. Раньше почти весь день Захар проводил на работе, а после женитьбы на Елене стал частенько летать в разные страны. Вторая супруга благотворно подействовала на него, он сменил стиль одежды, стал моложе выглядеть. Захар Назарович очень закрытый человек и терпеть не может праздники, карнавалы и тому подобное. Поздравлять себя с Новым годом или днем рождения запретил. Простые работники шефа в глаза не видели, тот для них мифическое существо, вроде саламандры, о характере и привычках босса ничего не знают. В общем, ничего интересного я не выяснил. Надеюсь, Иван принесет больше информации. Но у меня возник вопрос. Откуда у Захара деньги? Где он взял первичный капитал на создание «Чудес техники»?

— Продал что-нибудь, — предположила я. — Например, сбыл с рук некую семейную реликвию…

— Ты дослушай, — остановил меня Роберт. — Я внимательно изучил историю фирмы, и там есть непонятки. Геннадий и Захар поднимали бизнес вместе. Чтобы сделать за границей первую большую закупку товара, Гришкин продал щитовой дачный домик, на шести сотках, а Марков расстался с библиотекой отца, собиравшего редкие книги. Спустя несколько лет партнеры разбежались. Геннадий незадолго до разрыва с партнером весьма удачно женился на дочери Сергея Филиппова, известного в узких кругах под кличкой Табурет. Сей деятель на свадьбе единственной дочки не присутствовал по весьма уважительной причине — находился на зоне. Умер он три года назад. Марина, невеста Маркова, была богатой штучкой с кучей недвижимости: три квартиры в Питере, столько же в Москве, загородный дом, несколько земельных участков в Подмосковье. Всю эту прелесть она получила по акту дарения от разных родственников.

— Филиппов был не дурак или имел хорошего адвоката, — отметила я.

Роберт повысил голос.

— Старый трюк. Человек, который боится ареста и конфискации имущества, приобретает у своего друга, родственника или просто доверенного лица квартиру-дачу, отдает деньги налом в чемодане, а продавец оформляет дарственную на жену или ребенка покупателя. Если следствие начнет копать, спросит: «Почему вы вдруг сделали роскошный подарок Марине Филипповой?», щедрый дедушка Мороз спокойно ответит: «Она моя крестная дочь». И поди проверь, правда это или нет. То есть с развитием бизнеса Маркова все ясно — его молодая жена рассталась с апартаментами в Москве, и Геннадий быстро создал «Робот-плюс». А что у Захара? Небольшая квартирка, где он живет с семьей, и подержанная иномарка. «Чудеса техники» тогда была еще не крупной фирмой, а так себе магазинчик. Сомневаюсь, что после раздела Гришкину досталась крупная сумма. Думаю, полученного ему не хватило бы даже на открытие палатки у метро. И не забудь, это самое начало девяностых, весь мелкий бизнес под пяткой у бандитов, которым надо платить десятину. Ни одна торговая точка не откроется без разрешения криминального авторитета, а за его благосклонность тоже придется отстегнуть бабок. У Геннадия-то таких проблем не было, на момент создания «Робота-плюс» у него в активе была богатая жена, а тесть имел вес в уголовном мире, мог даже с зоны своим людям указания раздавать. А у Захара полная фига. По всем расчетам из двух повздоривших друзей один должен был неминуемо утонуть, а второй выплыть. Но! Спустя три месяца после раздела общего имущества Гришкин покупает здание в Центральном округе, регистрирует фирму «Чудеса техники», открывает магазин, и пошло-поехало. Ну и где парень деньжонок надыбал?

— В долг взял, — ответила я, — кредит оформил.

— Тань, вспомни, какое было время! — снова остановил меня Роберт. — Банки только возникают, страну лихорадит, никто много денег в рассрочку лет на двадцать не даст, максимум на три месяца, да еще под головокружительные проценты.

— Значит, он пошел к барыге, ничего странного в этом не вижу.

— А вот мне кажется, что это очень интересно, — уперся Троянов. — Надо поработать в данном направлении.

— Ладно, — согласилась я, — действуй. Кстати, о финансах. Ты проверил, кто перечислил деньги Макару на спа-салон?

— Занимаюсь, — сердито ответил компьютерщик, — иду по цепочке, очень уж все запутано. Что-то с этим баблом не так. Если оно честное, то зачем так шифроваться?

— Разумный вопрос, — одобрила я.

Закончив разговор, я пошла на второй этаж в спальню Елены, но была остановлена звонком от Кочергиной.

— Привет, Танюш, — сказала Лиза. — Ты со всеми поговорила, а со мной не захотела?

— Прости меня, пожалуйста, — зашептала Лизавета, — я вчера ерунду наболтала, чердак мне снесло, жуть как стыдно.

Я решила спустить все на тормозах.

— Знаешь, Лизок, вечером голова у меня заболела, я приняла таблетку, заснула, а сегодня вообще ничего про то, чем после ужина занималась, не помню. Не стану больше эти пилюли глотать, они очень странно на мозг действуют. А! Вроде что-то припоминаю! Я шефу рубашку стирала и курицу запекла. Представляешь, что получилось…

Выслушав мой рассказ о птичке в стиральном порошке и испорченной сорочке, Кочергина расхохоталась:

— Бедный Иван! Представляю его реакцию.

— Да уж, шеф выглядел огорошенным, — хихикнула я. — И с рубашкой ужасно вышло. Я решила, что для правдивости легенды про семейную пару надо заняться домашним хозяйством, да только, видно, это не мой конек!

— Наивная ты, — снисходительно заметила Лиза. — Сейчас никто готовить не хочет. Знаешь, как нынешние девчонки поступают? Идут в ресторан, берут жрачку навынос, дома салат в миску переложат, рыбу или мясо в духовку сунут, а когда парень ужинать сядет, все на стол ставят. Никогда мужик не догадается, что жрачка не домашняя. Я тоже так всегда делаю, беру ужин у «Роберто». Там суперски готовят, цена нормальная. Жаль, кексы не пекут. Иван обожает маффины.

— А ты откуда знаешь? — удивилась я.

— Глеб Валерьянович в прошлую пятницу принес целую коробку, — защебетала Лиза, — а Ваня к нам зашел и все слопал. Неужели не помнишь?

— Нет, не держу в голове всякую ерунду. Зачем?

— Похоже, Иван тебе вовсе не нравится, — повеселела Кочергина. — Ты в комнате сидела, а когда шеф за шестой кексик взялся, съехидничала: «Иван Никифорович, вы, наверное, на жесткой диете сидите?»

— Я так сказала? — удивилась я.

— Ага, — весело подтвердила Лиза, — да еще с таким противным видом. Я б на месте Вани обиделась, что его в булимии заподозрили, но он спокойно ответил: «Нет, Татьяна, я не ограничиваю себя в пище, просто очень люблю кексы, в особенности домашние. К сожалению, моя мама не печет, у нее аллергия на мучную пыль». Если продолжишь изображать домашнюю хозяйку, то дуй в «Роберто», сейчас адресок скину.

— Пока ничего нового, — сказала Елизавета, — работаю.

 Я пошла вверх по ступенькам. Ну почему мне вчера не пришла в голову идея купить ужин и солгать, что я состряпала его собственными руками? Зачем связалась с курицей и солью? Ладно, первый блин бывает комом, но второй обычно выпекается замечательно. Сегодня непременно зарулю в «Роберто» и вновь буду налаживать с Иваном дружбу. Толкнув дубовую дверь, я вошла в комнату Елены и замерла. Ну и ну! Это спальня замужней женщины, которой должно было вот-вот исполниться тридцать лет? Да нет, я ошиблась, забрела на территорию шестиклассницы, страстной фанатки Барби, плюшевых игрушек и зарубежных телесериалов про любовь.

Большая кровать застелена покрывалом из меха, выкрашенного в розовый цвет, над изголовьем висит балдахин-пылесборник, на полу стоят тапочки в виде кошечек. У стены секретер под старину со множеством ящичков. На его откидной доске я увидела айпад и открыла его. Надо же, вход незапаролен, здесь одни игры: «Проклятый корабль», «Сумрачная лощина», «Всадник без головы» и куча подобных. А еще инстаграм, в нем фото кота Перси, наряженного самым диковинным образом.

Перестав изучать планшетник, я потянула на себя один из ящиков. Там оказались всякие мелочи, вроде резинок для волос. Во втором хранились монеты разных стран, больше всего было евро, в третьем — шоколадные конфеты. На подоконнике был айфон на зарядке, вход в него тоже не блокировал код. Я полистала записную книжку. В контактах очень мало номеров: Захар, дом, Саша, салон красоты «Алтосенсо». Подруг у Елены не было, или она общалась с ними по другой трубке.

Правую стену комнаты занимал стеллаж, на котором сидели плюшевые игрушки, явно размещенные в некоем определенном порядке. Я присмотрелась и не удержалась от улыбки: Лена формировала семьи «плюшек». Вот большой медведь, у него на коленях сидит очень маленькая собачка, рядом восседает лиса, но она меньше Топтыгина. Папа, мама и ребенок. Чуть левее крупный ротвейлер, на спине которого устроилась мышь, к ее передней лапе привалилась зайка в кружевном переднике. На другой полке два Топтыгина, оба в красных одеяниях, «отец» в камзоле, «мать» в бальном платье. Наверное, они продавались вместе. А ребенок у них свинка размером с брелок для ключей. Середину стеллажа занимал здоровенный телевизор, вокруг которого теснились коробки с дисками. Судя по их названиям, Лена фанатела от сериалов «Друзья», «Секс в большом городе», «Ангел любви» и прочих в том же роде.

В левой стене была дверь. Я распахнула ее и очутилась в квадратном маленьком холле, справа был вход в роскошную ванную, набитую косметикой и парфюмерией. Кафель тут украшен картинками на темы европейских сказок. Другая створка вела из холла в огромную гардеробную. Поверьте, это был настоящий женский рай, он содержался в строгом порядке. Майки, топики, кофты, рубашки, пуловеры, платья, костюмы, брюки — все висело на кронштейнах в определенном порядке. Сначала шли черные вещи, потом белые, кремовые, светло-кофейные, нежно-лимонные, желтые, следом салатовые… Ни одна красная шмотка не попала туда, где хранились синие, платье с короткой юбкой не затесалось между вечерними, шерстяная юбка не очутилась среди вешалок с хлопковыми сарафанами. Туфли выстроились, словно солдаты, встречающие президента. Сумки висели на крючках, за ними пояса и ремешки. Я открыла здоровенный комод. Бог мой! Колготки были расфасованы в белые мешочки с надписями: «Светлые, 8 den, без блеска», «Светлые, 20 den, с рисунком».

10

Булимия — пищевое расстройство с приступами неконтролируемого обжорства. Возникает у людей, долго практикующих жесткие диеты.

Я вернулась в спальню. Мда… Плюшевые игрушки на стеллаже семьями, коробки с дисками аккуратными рядами. Три фарфоровые кошечки, уютно расположившиеся на тумбочке у кровати, стоят шеренгой и повернуты мордочками в одну сторону. В ящичках секретера содержимое не перемешано: резинки в одном, монетки в другом, заколочки в третьем. Кстати, Елена обожала конфеты, шоколадки у нее повсюду.

У вас есть дома комод с ящиками? Лично у меня в ванной громоздится нечто комодообразное. Но если спросите, что в ящичках хранится, я не отвечу. У меня там расчески, щетки, старые бигуди, которые давно пора выкинуть, да руки не доходят, фен, новые зубные щетки, упаковки ватных дисков, пара рваных шапочек для душа, купальник до кучи, а еще масса барахла, о котором я не помню. На что угодно спорю, у вас в тумбочке у кровати тоже бардак. Многих женщин вы знаете, которые раскладывают выстиранные чулки по мешочкам, да еще пишут на них, какова плотность эластика? Сама я, собираясь на работу, вытаскиваю из шкафа ком переплетенных колготок и выдергиваю из него подходящую пару. Как правило, «улов» оказывается с дырками. Я чертыхаюсь, даю себе честное слово, что найду время и разберу шкаф, выброшу все ненужное, а затем галопирую в ванную, выуживаю из бачка несвежие, живо стираю в раковине и вешаю на батарею. Зимой колготки быстро сохнут, а летом можно и влажные натянуть, пока добегу до джипа, они станут сухими.

Снова войдя в ванную, я достала айфон, сделала несколько фото, отправила их Борцову, поставив рядом знак вопроса, и тут увидела маленького, размером с половину моей ладони плюшевого медвежонка в красном камзоле. Он сидел между двумя парами вечерних туфель. Минуточку! А почему мишка здесь? Кто нарушил порядок?

Я взяла игрушку, отправилась в спальню и похвалила себя. Молодец, Танечка, ты внимательна. Мишутке положено сидеть на коленях у папы. Вот же его семья, два Топтыгина, один в красном сюртуке, другая в парадном платье того же цвета. По какой причине у счастливой пары ребенок свинка?

Я посадила найденыша на колени к папе, послышался тихий щелчок. Большой медведь наклонил голову и коснулся носом макушки «ребенка», как бы целуя его. Я рассмеялась. Забавно, тут вшиты магниты. Вдруг раздался еще один тихий звук — тело малыша упало на бок, а его голова осталась висеть на носу «родителя». Я осторожно отцепила ее, взяла пострадавшего медвежонка, хотела вернуть башку на место и поняла: это же шкатулка, которая открывается столь оригинальным образом. Ну и что там внутри?

Когда я перевернула обезглавленного мишку, наружу выпал желтый пластиковый кругляш с торчащей из него узкой темно-коричневой пластиной. Я повертела находку в руках. Знаю, что это такое — электронный ключ. В фитнесе, куда я хожу заниматься, выдают подобные, только красные. А вот и номер шкафчика «V-17», выбитый на круглой части. Где же расположен шкаф, который открывает этот ключик? Стало понятно, почему «крошка» находился в гардеробной: Лена не хотела, чтобы шкатулка случайно открылась при посторонних. Я сфотографировала ключ и тоже отправила снимок эксперту.

Через пару секунд раздался звонок Глеба Валерьяновича.

— Танечка, идеальный порядок в доме свидетельствует о желании хозяина держать все под контролем. Большинство женщин жалуется на неаккуратность своих спутников жизни. Многих дам бесит муж, который, приходя домой, расшвыривает вещи по углам.

Я сразу вспомнила штиблеты Ивана, брошенные вчера в разных концах прихожей, и усмехнулась, а Глеб Валерьянович тем временем продолжал:

— Но лучше связать судьбу с неряхой, чем с маниакальным аккуратистом, он непременно захочет упорядочить вашу жизнь, составит расписание дня, будет с часами стоять в коридоре и проверять, когда вы вернулись с работы, или впадет в истерику из-за не вымытой вами ложки. Маниакальным аккуратистам свойственна жестокость, подозрительность, скрытность. Многие серийные убийцы любят порядок, даже развешивают рубашки в шкафу по цвету.

Я вздрогнула.

— О чем еще могут свидетельствовать гардеробная и спальня на присланных тобой снимках? — говорил Борцов. — Поскольку вещи женские, напрашивается вывод, что комнату занимает дама. Итак. Она с большой долей вероятности нигде не работает, происходит из бедной семьи, в детстве одевалась в обноски, поэтому сейчас обожает покупать вещи. Возможно, ей пришлось воспитывать младших детей в семье, сама не наигралась, отсюда плюшевые игрушки. В этом человеке уживаются наивная, слабая, беспомощная девочка, требующая постоянной заботы, и взрослый, расчетливый, умный человек, который наконец получил то, о чем мечтал, и теперь ни за что не расстанется с обретенным благополучием. Думаю, эта женщина неагрессивна, ребячлива, беспечна, весела, но, если поймет, что кто-то хочет отнять у нее блага, будет способна на самый страшный поступок. Обладает силой воли, упорством, умением достигать цели, но при том жалостлива, добра и испытывает стеснение из-за свалившегося на нее богатства. Интересный человек, неординарный, с большими артистическими задатками. Возможно, проходила лечение в психиатрической клинике. Врачи в таких заведениях приучают больных к строгому порядку, и после того, как пациент выписывается, привычка составлять расписание дня, держать в чистоте квартиру помогает ему контролировать свою жизнь. Хотя могут возникнуть проблемы. Видел я людей, которые после лечения высыпали из тубы таблетки и раскладывали их на столе парами. Здесь главное не перестараться. Таня, в который раз повторяю: я не являюсь дипломированным психологом. Нам необходим грамотный профессионал. Я дилетант, прочитавший энное количество интересных книжек.

Я остановила эксперта.

— Давно прошу начальство о таком специалисте, но пока его нет, придется вам выступать в роли знатока человеческих душ. Как думаете, от какого шкафа этот ключ?

— Понятия не имею, — признался Борцов. — Сейчас пороюсь в базах, авось что попадется.

— Кто здесь разговаривает? — раздался из коридора мужской голос.

Я живо положила айфон в карман. Дверь комнаты открылась, на пороге стоял Макар.

Глава 21

— Это вы, — с облегчением произнес Гришкин-младший.

— Пришла посмотреть на комнату покойной, — объяснила я.

— Здесь, наверное, придется делать ремонт, — пробормотал Макар.

Я показала на стол.

— Вы разрешите взять айпад и мобильный Елены? Хочу, чтобы на них взглянул наш специалист.

— Забирайте их навсегда, — разрешил клиент. — Главное, чтобы они не попали в руки к Саше, он уже рвался сюда, хотел завладеть планшетником.

— Зачем он ему? — удивилась я. — Видела у мальчика в руках свой гаджет.

Макар потер висок.

— Я не суеверен, но похоже, что Елена ведьма. Она околдовала ребенка, тот за ней собачкой ходил. Едва появившись в доме, Лена начала Сашу вниманием окружать и вскоре для него авторитетом по всем вопросам стала. К матери Саша вообще не подходит, будто она ему чужая. У моей супруги мало времени, Оля работает, а Елена хоть и считалась моделью, но что-то я не припомню ее съемок, она бездельничала. Жена отца частенько забирала Сашу из школы и куда-нибудь его вела, например, в музей. Оля не может уделять мальчику много внимания. Моя жена предпринимала отчаянные попытки подружиться с сыном, даже научилась играть в тупую электронную сказку, которой он и Елена увлекались. Оля устроила Саше на день рождения совместную семейную игру на компьютере, убедила всех, даже бабушку и отца, за ноутбук сесть и принцессу от злого волшебника спасать. Но сын все равно больше любить мать не стал. У Оли началась депрессия, однажды у нее вырвались ужасные слова: «Ленка отняла у меня сына. Пусть она подохнет».

Макар сообразил, что ляпнул лишнее, и захлопнул рот. Потом зачастил:

— Это просто слова, не более! Оля не способна на насилие, моя жена мирный человек! Сейчас она поехала в магазин за платьем для похорон, хочет достойно на них выглядеть. Если вы убили человека, то навряд ли придете на его погребение. Ведь так?

Я замешкалась с ответом. Макар ошибается. Многие преступники любят присутствовать на похоронах своих жертв. Мы об этом знаем и всегда следим за теми, кто подходит с цветами к гробу убитого, составляем список людей на траурной церемонии. И похоже, муж Ольги ничего не знает о ее первом браке, о странной кончине родителей Владимира Кобыленского. Милейшую Олечку уже подозревали в убийстве двух человек, а теперь погибают один за другим члены ее второй семьи. Правда интересно?

— Не скрою, Оля завидовала Лене — ее одежде, машине, беспечности, поездкам за границу. Отец очень богат. А у меня с деньгами не особо густо, — частил Макар. — Но, поверьте мне, говорю честно, как на исповеди, жена таракана убить не способна!

Я потупилась. У серийного маньяка Филимонова жили три кошки. Когда его осудили за убийство двадцати трех женщин, он умолял адвоката пристроить животных в хорошие руки. Некоторые люди никогда не обидят ни собачку, ни киску, им даже муху жаль прихлопнуть, а себе подобных легко отправляют на тот свет.

— Ну зачем я вам слова Оли, от отчаяния сказанные, передал? — переживал Макар.

— У вас и Ольги первый брак? — уточнила я.

— Да, — ответил Макар. — Это легко проверить, если поднять документы загса. Поройтесь в них и увидите, ни я, ни Оля до нашей свадьбы не ставили печати в паспорта.

Речь его прервало тихое дребезжание, Макар вытащил из кармана мобильный.

— Да. Слушаю… Как? Она не имеет права поступить с нами таким образом, ей же заплатили! Так, что же делать… Отличная идея! И где я ее за полчаса найду? Больше у нас подобного шанса не будет. Черт! Черт! Нет, не звони суке, пусть приезжает. Вера, заткнись! Сейчас что-нибудь придумаю. Что за день…

Макар сунул трубку в карман.

— Какие-то неприятности? — поинтересовалась я.

Младший Гришкин попытался улыбнуться.

— Ерунда. Если занимаешься бизнесом, покоя не жди. Кинула меня одна баба. Показалась приличным человеком, я поверил ей, а она просто дрянь.

— Я могу вам чем-то помочь? — исключительно из хорошего воспитания предложила я.

Макар ответил, как ожидалось:

— Спасибо за сочувствие, но нет. Хотя… Татьяна! Вы гений! Ну почему я сразу не заметил сходства? Скорее поехали.

— Куда и зачем? — предусмотрительно спросила я.

Макар схватил меня за руку.

— В мой спа-салон. По дороге объясню суть дела. Очень прошу, не откажите! Буду вам очень благодарен, готов заплатить за услугу.

Я оценила ситуацию в доме Захара. За Полиной Макаровной больше приглядывать не надо, у нас состоялся весьма откровенный разговор. Старуха знает, что я не специалист по уничтожению вредной энергии. С горничной Алисой я тоже беседовала, та ничего интересного не рассказала, да и работает она у Гришкиных недавно. Саша свалился в постель с нервным припадком, Захар куда-то уехал, Ольга отправилась за нарядом для похорон. Мне не надо бродить по комнатам, изображая борца с нечистой силой. А вот съездить в салон, причем с его хозяином, не помешает. Там на ресепшен сидит Майя Отпадова, хочу познакомиться с ней и аккуратно выяснить: она попала на службу к Макару, просто откликнувшись на объявление о найме администратора, или ее кто-то рекомендовал, ну, например, его мачеха?

— Очень прошу, — повторил Гришкин, — вы меня спасете.

— Хорошо, — согласилась я. — Только объясните, зачем я вам понадобилась?

— Вы не против, если мы поедем на вашей машине? — засуетился Макар. — Моя забарахлила, я ее в ремонт сдал.

Мне стало смешно. Сначала Гришкин попросил помочь ему, а теперь мне еще надо поработать у него шофером. Дайте глоточек воды, а то так пообедать хочется, что переночевать негде и на шубу денег нет.

— Не обременю вас? — улыбнулся Макар.

— Ну что вы, — ответила я, — заодно и расскажете, в чем дело.

— Трудно вести бизнес, — вздыхал младший Гришкин, пока мы шли к джипу. — Как на бомбе сидишь, не зная, когда рванет, в особенности если дело только раскручивается. Вы не представляете, сколько взяток нужно раздать алчным гиенам! Я человек творческий, ранее руководил театром, писал сценарии, занимался режиссурой. Салон полная смена деятельности, поэтому я нанял управляющего. Но тот, получая немалую зарплату, пальцем о палец не ударял, клиентов не привлекал. Выгнал я дурака, нашел другого, но оказалось, что и этот экземпляр один в один как уволенный. Вот и пришлось мне самому хвататься за вожжи, иначе телега из грязи не выползет. Только дела плохо шли. Представляете, за май в мой салон всего пять женщин обратилось!

— Маловато, — согласилась я.

— Я стал искать способы привлечения народа, — продолжал Макар, — обратился в рекламное агентство. А там нереальную сумму запросили за услуги. Я же не нефть из скважины качаю! Решил повесить билборды, так еще дороже запросили. А потом меня осенило: надо найти большие фирмы, где работает множество женщин, и договориться о коллективном членстве.

Я притормозила у светофора.

— Коллективное членство? Как в фитнес-клубе? Но разве в салоне красоты надо покупать карту? Там оплачивают процедуру разово.

Макар постучал ладонью по торпеде.

— Па-ра-ра-рам! Я гений! На чем зарабатывают фитнесы? Продают членство на год, обещают вам за него бесплатное посещение бассейна, тренажерного зала, групповые занятия. А вот за личного тренера, за халат-полотенце-массаж-еду в кафе все равно клиенту придется раскошелиться. И очень многие, приобретя карту, пару раз побегали по дорожке и забросили нудное занятие, то есть годовое членство оплатили, а в фитнес не ходят. Это очень выгодно для спорткомплекса. Вот я и решил перенять чужой опыт. Мой салон теперь называется «Клуб красоты». Покупаете карту — можете бесплатно хоть каждый день посещать солярий.

Я перестроилась в левый ряд.

— Навряд ли найдется человек, готовый постоянно жариться под ультрафиолетом.

Макар скрестил руки на груди.

— Там целая программа, расписано, сколько сеансов массажа, визитов к стилисту и так далее вы получите даром, если оформите членство. Я все продумал! Хотите обычную чистку лица? Она включена в карту. А вот за лазерную придется доплатить. Эпиляцию с воском члену клуба проведут даром, зато ультразвуковая за деньги. Слушайте дальше. Я нашел организацию, торгующую мебелью, и убедил ее хозяйку, Алену Ивановну Кутузову, что неухоженная продавщица с прыщавым лицом, с обломанными ногтями и прической типа «утро в курятнике» никогда даже табуретку никому не всучит. Алена неделю колебалась, но я не сидел без дела, узнал, что она страстная фанатка Анастасии Филимоновой.

— Это кто такая? — спросила я.

— А, вы сериалы не смотрите, — улыбнулся Макар. — Известная актриса. Уже в возрасте — думаю ей около шестидесяти, — толстая, неуклюжая, этакая бабища из деревни. Всегда исполняет роли вздорных свекровей или долбанутых тещ. Она на самом деле талантлива, многим нравится, говорливая, языкастая. Я в очередной беседе с Аленой якобы случайно обронил, что Филимонова наша постоянная клиентка, обожает грязевые ванны, маски. Кутузова пришла в неописуемый восторг, согласилась купить для сотрудников годовое членство в моем салоне-клубе, но с условием — я познакомлю ее с Филимоновой, та даст ей автограф и сфотографируется с Аленой. Тут я немного растерялся, а потом решил действовать. Долго рассказывать не стану, в итоге Анастасия получила от меня хорошую сумму и сегодня через два часа должна была приехать для встречи с Аленой. И что? Только что актриса позвонила на ресепшен и заявила: «Я у вас там записана на какую-то ерунду, но не приду, занята». Трубку сняла косметолог Вера, она вежливо напомнила Анастасии: «Простите, у вас назначена встреча с фанаткой. Алена Ивановна с утра звонила, интересовалась, в силе ли договоренность, и я подтвердила». «Подумаешь! — взвизгнула Филимонова. — Мне что, теперь свои планы из-за какой-то дуры менять?» Вера занервничала и сказала то, чего говорить не следовало: «Но вам же заплатили!» «Что? — взвилась Филимонова. — Клевета! Я ни копейки не беру за общение с поклонниками. Обожаю своих зрителей! Безмерно люблю! Вот что получается, когда по природной интеллигентности предупреждаешь салон о невозможности его посетить. Я ведь могла вообще вам не звонить. И более не позвоню. Никогда!»

— Можете подать на звезду в суд, — посоветовала я. — Покажете договор, потребуете у нее назад гонорар, и дело разрешится в вашу пользу.

— Мы никаких бумаг не подписывали, — неохотно признался Макар. — Она не хотела официального оформления, не желала платить налоги. Человек, который меня с ней познакомил, уверял, что Филимоновой можно верить, она много раз занималась продакт-плейсментом. Правда, еще он упомянул про сложный характер Анастасии, дал советы, как с ней разговаривать. И, упс! Понимаете, как я влип?

Я начала уходить вправо.

— Ничего хорошего вас не ждет, Алена обидится, и прости-прощай покупка большого количества карт для сотрудников Кутузовой. Но при чем тут я?

Макар прислонился к двери.

— Вы очень похожи на Филимонову и лицом, и фигурой.

Я сделала вид, что очень внимательно слежу за дорогой. Вот же здорово! Я копия толстой, неуклюжей деревенской бабищи пенсионного возраста? Давненько мне не делали столь изысканных комплиментов!

— Вы легко сможете сыграть роль Филимоновой, — болтал тем временем мой спутник. — Требуется пустяк — улыбнуться Кутузовой, расписаться на фото, которые у нас есть, сделать пару кадров с Аленой и — до свидания! Буду вам по гроб жизни благодарен! Никогда бы не обратился с подобной просьбой, да обстоятельства вынудили. Где за столь короткое время я могу найти бабень, смахивающую на актрису? Вроде вон они, по улицам носятся, каждая вторая на кучу похожа. Но ведь не согласятся! А та, что соблазнится на деньги, не сможет уверенно Анастасию изобразить. Вы же профессионал, начальница особой бригады, все умеете. Нам сюда, видите вывеску?

— Думаю, ничего не получится, — отрезала я.

У Макара вытянулось лицо.

— Вы передумали? Пожалуйста, не надо!

Я спокойно продолжила:

— Дав слово, я не забираю его назад. Только… вполне допускаю, что фигурами мы с актрисой схожи. Но лицо! Алена сразу поймет, что перед ней другая женщина, ее собрались надуть. И вот тогда бизнесвумен совершенно точно не захочет иметь дел с «Клубом красоты».

Макар ажитировался еще больше:

— Танюша! Вы мой добрый ангел! В вас море шарма, обаяния и океан артистических данных. Насчет внешности не переживайте, я продумал все до мельчайших деталей. Кутузова ничего не заподозрит, она же с Анастасией вживую никогда не встречалась, знает Филимонову по ролям в сериалах. Но в жизни все актрисы совсем иначе выглядят, чем в кино. За эту услугу я стану вам другом на всю жизнь!

Я молча вылезла из джипа и пошла к двери, украшенной вычурной резьбой.

Глава 22

 За стойкой ресепшен оказалось пусто, Макар немедленно рассвирепел.

— Эй! Есть тут кто-нибудь?

Из коридора выглянула женщина лет сорока, одетая в белый халат.

— Ой! Макар Захарович! Здрасте. У нас все готово, любимый чаек госпожи Филимоновой заварили, обожаемые ею пирожные принесли. Но что делать-то, актриса ведь не приедет!

Хозяин принялся метать громы и молнии.

— Где Майя? Почему у входа никого нет? Вера Семеновна, отвечайте!

— Я же косметолог, — залепетала сотрудница, — мое дело лицо, тело, процедуры. А Майю вы вчера уволили. Она очень расстроилась, так плакала! Сегодня она пришла, чтобы вещи забрать: чашку, сменные туфли, не бросать же их здесь. А Алена Ивановна только что звякнула, предупредила: «Ровно к назначенному времени прикачу».

Я посмотрела на круглые часы над диваном. Макар глянул туда же и заорал:

— Майя!

Косметолог ойкнула и съежилась. Из недр салона вынырнула полная шатенка с заплаканными глазами и распухшим носом.

— Ты что себе позволяешь? — прошипел Макар. — Оставила рабочее место.

— Вы меня вчера выгнали, — напомнила Майя. — Позвонили и объявили: «Ты в салоне более не служишь». Я смену досидела и ушла. Сегодня за своими мелочами приехала, уже сложила их. Между прочим, нашла на кухне ключик-то. И как он туда попал?

Отпадова положила на стойку желтый кругляш с надписью «V-9» с темно-коричневой пластинкой. Я сделала стойку — точь-в-точь такой электронный ключ Елена прятала в медвежонке-шкатулке.

Гришкин стукнул кулаком по столешнице.

— Да, ты уволена, но обязана отработать две недели, пока я подберу новую сотрудницу.

— Обязана? — растерянно повторила Майя. — Бесплатно?

— Нет, хозяин заплатит за это время деньги, — влезла в их беседу Вера Семеновна. — Действительно, по закону после того, как работника предупредили об увольнении, он должен ходить на службу еще четырнадцать дней.

— Ладно, — неконфликтно согласилась Отпадова, — простите, не знала. Думала, раз меня турнули, я должна по-быстрому слиться.

— Думаю здесь я! — гаркнул Макар. — Остальные живут хозяйским умом. Татьяна, можно я вас временно на попечении администратора оставлю? Надо предупредить коллектив о том, как себя вести. Вы не обидитесь? Отпадова, предложи ВИП-гостье напитки.

Когда Макар и Вера скрылись с глаз, Майя, растянув губы в улыбке, стала исполнять роль администратора.

— Добрый день! Мы рады, что вы выбрали наш салон. Желаете выпить чего-нибудь или сразу начнем экскурсию? Покажу вам кабинеты, раздевалки, зоны релакса и энергии. Как к вам обращаться?

— Татьяна, — представилась я.

— Прошу вас в левый коридор, — предложила Майя.

— У вас редкая фамилия, — завела я разговор, шагая по галерее.

— Папина, — улыбнулась спутница, — до сих пор не встречала никого с такой.

— А я видела очень красивую девушку, тоже Отпадову. Имени, к сожалению, не запомнила, а вот необычная фамилия в мозгу засела. Может, она ваша родственница?

Майя открыла один кабинет.

— Только если очень дальняя. Я не москвичка, приехала в столицу из крохотного городка Алывайск. Вы о таком, наверное, и не слышали. Родители никогда в столицу не ездили, и бабушка с дедушкой тоже. Вот смотрите, здесь у нас мезотерапия безыгольная.

— Интересно… — протянула я.

— Прекрасный аппарат, — оживилась Майя. — Кожа не прокалывается, синяков или отеков не бывает.

— Я про вашу фамилию говорю, — перебила я ее. — Та девушка — звезда, ее фото было на обложке журнала «Мужчина и женщина». Вероятно, она актриса, вам надо с ней познакомиться. Вдруг все же это ваша родственница? Наверняка она поможет новую работу найти. Вы похожи. Если изменить вам цвет волос на блонд, просто одно лицо. Нет, вы точно родня. А если еще потеряете в весе, станете как две капли воды похожи на ту, с обложки. Не обижайтесь, я сама полная.

У Майи на глазах заблестели слезы.

— Нет, ваша фигура вызывает у меня зависть. Я занималась спортом и прекрасно вижу разницу между оплывшим жиром и мышечной массой. Вы регулярно посещаете фитнес, можете похвастаться тонкой талией, развитой трапецией, бицепсами. В вашем случае речь идет о трех-пяти килограммах в области бедер, живот совершенно плоский. А теперь гляньте на меня? Свинья! Бегемот! И надежды стать стройной нет. Я принимаю лекарства, которые прописал врач, а они дают сильную прибавку в весе. Красавица, о которой вы говорили, это я, но снимок сделан до болезни. Образования высшего не имею, только десятилетка, была модельная карьера, пик ее случился, когда я «валентинкой» стала. А затем раз — и с вершины съехала. Меня никто на работу брать не хотел, и лишь… Ой, извините, пожалуйста, я не имею права вываливать на вашу голову свои проблемы. Но у меня нервы сдали — только что умерла моя лучшая подруга, единственный человек, который всегда протягивал мне руку помощи, поддерживал. Она скончалась молодой от гриппа, а ведь в Москве даже эпидемии нет. Не успела Лена на том свете очутиться, как хозяин салона об увольнении мне заявил. И теперь я не знаю, что делать. Накоплений никаких, в душе растерянность и страх. Нет у меня будущего.

— Попробую вам помочь, — сказала я.

Отпадова вытерла глаза рукой.

— Вы владеете фирмой, которая берет на службу толстых, состоявших на учете у психиатра теток? Я совершенно здорова, в смысле с головой у меня все в порядке, просто очень давно по глупости, из-за того, что Сергей меня бросил, решила вены порезать. Леночка меня в ванне нашла и «Скорую» вызвала. Мы понятия не имели, что при попытке суицида муниципальные врачи сразу оповещают психиатров. Следовало в платную клинику обратиться, но у нас ума не хватило. И теперь я в западне. В одних местах, куда устраиваться прихожу, говорили: «Нам нужна на ресепшен модель, скиньте вес и возвращайтесь». В других были готовы взять толстуху, но когда начинали меня проверять, сразу вылезала информация, что я состою на учете в психдиспансере. Я убеждала всех, мол, только один раз туда обращалась, с тех пор много лет прошло, но нет, везде сразу дорожку к выходу расстилают.

— Я знаю фирму, куда вас возьмут, — пообещала я, — непременно дам телефон. Но вы за это ответите мне на несколько вопросов.

Майя села на табурет.

— Задавайте.

Я устроилась на кушетке, застеленной одноразовой простынкой, и вынула из сумки ключ, найденный у жены Захара.

— Где находится шкафчик, который он открывает?

Майя вскочила.

— Этот ключик принадлежал Лене!

— Верно, — согласилась я, — вашей лучшей подружке, которая убедила Гришкина взять вас на работу. Теперь Елена мертва, и грипп в ее смерти не повинен. Я ищу того, кто лишил ее жизни. Если вы сообщите, что знаете, отплатите ей за все хорошее. Уверена, ваш рассказ поможет поймать убийцу.

Отпадова опять плюхнулась на табуретку.

— Вы из полиции?!

Я подняла руки.

— Не совсем. И смотрите, ни диктофона, ни какого-либо другого записывающего устройства при мне нет, протокол я не оформляю, просто дружески побеседуем. Кстати, не надо никому сообщать, что я детектив, все в салоне должны считать меня специалистом по уничтожению негативной энергетики.

Майя приоткрыла рот.

— Вы это умеете?

Я покосилась на собеседницу. Постановка на учет в психоневрологическом учреждении и не очень симпатичная внешность осложняют карьеру. Но, может, Отпадову не желают брать на работу потому, что она дурочка?

— Нет, Майя, я не из тех, кто разгоняет тучи, и не способна никого превратить в жабу, хотя, признаюсь, порой очень хочется это сделать. Поскольку наш с вами разговор в любой момент могут прервать, дайте мне номер своего телефона. Если сейчас не удастся договорить, продолжим позднее.

Майя продиктовала цифры и выжидательно уставилась на меня.

— Вы приехали в Москву вместе с Леной? — начала я беседу.

— Нет, Миронова очутилась в столице на полгода позже, все никак не могла решиться семью оставить, — поморщилась Отпадова. — Мать у нее запила по-черному после смерти мужа, и Лена все хозяйство на себе волокла: корова, коза, куры, огурцы-картошка, братья-сестры. Со скотом и огородом она справлялась, а с детьми нет. Они в отца-уголовника удались, с первого класса воровали, водку глушили, курили, потом наркотой баловаться начали, из дома убегали. Ленка боялась из Алывайска уехать, хотела свою жизнь этим придуркам посвятить, но я ее уломала. Сама-то в столицу приехала, чтобы в театральный поступать. Наивнее той Майи только новорожденные кролики! Конечно, мимо вуза я пролетела, как фанера над Парижем, зато познакомилась с Сергеем. Он фотограф, среди абитуриенток крутился, красивых девочек выискивал.

Я внимательно слушала Отпадову. Ничего нового в ее истории нет, таких пруд пруди…

Сергей привел хорошенькую провинциалку к Валентину. Тому девочка понравилась, и владелец журнала сделал из алмаза бриллиант. Сидоров исправил провинциалке зубы, одел-обул ее, отдал в руки стилистов. Майя стала мелькать на страницах его издания, ее снимки привлекали читателей.

Валентин спал почти со всеми моделями, которых снимали для журнала. Но Майя оказалась исключением — в нее влюбился Сергей, и босс не трогал его девушку, не хотел ругаться с одним из лучших фотографов, известным как в России, так и на Западе.

Майя перетащила в Москву Елену. Та тоже стала «валентинкой», но удачной карьеры у нее не получилось. В отличие от раскованной Отпадовой, готовой делать шпагат, имея из одежды на теле лишь стринги, стоя на голове, Миронова зажималась, стеснялась камеры, краснела, потела. Правда, в кровать к Валентину прыгнула по первому его зову, в этом случае покрываться румянцем не стала.

Интерес Сидорова к очередной любовнице иссяк быстро. Через пару месяцев он определил Лену в отряд «ангелочков» — так издатель называл девушек, которых подкладывал своим богатым чиновным приятелям. Ангелочек жил в отдельной красивой квартире, которую оплачивал любовник, получал порой очень щедрые подарки, имел возможность покупать шмотки, но в свет вместе с возлюбленным не выходил. И заводить подруг ангелочку строго запрещалось. Основной задачей девушки было всегда находиться в распоряжении любовника, если у того возникает желание пообщаться.

Отношения с одним мужчиной длились от пары недель до нескольких месяцев, потом у ангелочка появлялся новый «папик». За свою работу девицы имели неплохие деньги, кое-кто получал в подарок квартиры, машины. Наверное, не стоит маскировать бантиками язву, стоит сказать откровенно: Валентин был сутенером, продавал своих ангелят. Лена пользовалась успехом. Выглядела Миронова очень молодо, обладала веселым характером, подарков никогда не выпрашивала, клиенты ее любили.

Век «ангелочка» недолог, два-три года, и его крылышки теряют пушистое оперение. Но надо отдать должное Сидорову — он не выбрасывал потрепанных проституток на улицу. Нет, издатель заботился о своих «валентинках», подыскивал им богатых женихов и отправлял подальше от Москвы: Тюмень, Сургут, Алтайский край, Дальний Восток, вот куда улетали ангелята. И у многих жизнь удалась, они присылали Валентину фото своих детей, всегда поздравляли бывшего хозяина с днем рождения или Новым годом.

Глава 23

 Елена продержалась в ангелочках дольше всех. Пять лет! Это был абсолютный рекорд. Чтобы подороже продавать свой лучший товар, Сидоров сделал Леночке новый паспорт, скостил ей возраст. Но в конце концов и Миронова покинула мир продажной любви. Валентин начал искать ей достойную пару и в тот момент как раз познакомился с Захаром Гришкиным — бизнесмен захотел разместить в журнале «Мужчина и женщина» рекламу своей фирмы. Переговоры шли долго, нудно, в конце концов завершились успешно, и мужчины отправились в ресторан.

Валентин явился с Майей, он поругался с очередной любовницей и взял на встречу Отпадову. Опытный сутенер увидел, как новый знакомый разглядывает его спутницу, и спросил:

— Нравится?

— Красивая, — ответил Гришкин.

— Хочешь, познакомлю с прелестным существом? — предложил Сидоров.

— Нет, — улыбнулся Захар, — не мой вариант.

— Ждешь любви? — усмехнулся издатель.

— Да нет, — ответил владелец «Чудес техники», — обычную женщину, не из армии акул. Желательно молодую, красивую, чтобы детей родила со временем. У меня есть сын, но хочется еще наследников.

Валентин прищурился и завел разговор о вине. А спустя пару минут Майя получила от шефа эсэмэску: «Зови сюда Ленку. Вели ей нарядиться крестьянкой, объясни, какую бабу Захару надо. Пусть сядет за соседний столик». Отпадова извинилась и вышла. Миронова примчалась в ресторан, когда мужчины доедали мясо. Она надела джинсы, белую рубашку, волосы не укладывала, просто вымыла, наложила легкий макияж и выглядела шестнадцатилетней. Следуя указаниям, она устроилась неподалеку, Валентин изобразил удивление и велел:

— А ну иди сюда! Что ты здесь делаешь?

— Добрый вечер, — пролепетала Миронова, — забежала кофе попить.

— Жалуются на тебя, — сердито сказал издатель.

Лена старательно изобразила страх. Сидоров пояснил Захару:

— Это моя модель. Могла звездой стать, но характер мерзкий. Топлес она не снимается, сигарету даже для рекламной съемки в руки не возьмет, если в пару с мужчиной ставят и влюбленных изобразить просят, шарахается в сторону. Выгнать мне ее, что ли? Как считаешь, Захар? Кругом полно девчонок, которые не кочевряжатся. От Ленки одни неприятности.

— Зачем такую красивую обижать? — улыбнулся бизнесмен. — Давай я найму ее для своей рекламной кампании.

И Валентин понял: рыбка клюнула.

Спустя полгода Сидоров позвонил Захару и сказал:

— Говорят, у вас с Леной, моей строптивой моделью, все о’кей?

— Прелестная девочка! — воскликнул Гришкин. — Умная, красивая, скромная, хочет детей, семью. Жди приглашения на свадьбу.

— На праздник приду, утюг подарю, — пообещал издатель, — но есть проблемка. У Лены контракты. После замужества она точно от работы откажется, и с меня потребуют громадную неустойку. Все договоры моделей оформлены на мое агентство.

Насчет контрактов Валентин беззастенчиво солгал: Миронова была никому не нужна. Специально для Захара Сидоров изготовил фальшивые договоры, и Гришкин оплатил штрафы, которые якобы требовали рекламщики. Лена знала об афере, но ничего не сообщила жениху, поделилась лишь с Майей.

Итак, Елена стала счастливой женой богатого бизнесмена, а вот у Майи жизнь складывалась не так удачно. Незадолго до свадьбы подруги фотограф Сергей бросил любовницу. Отпадова вскрыла вены, очутилась в больнице. Елена не оставила одноклассницу, по ее просьбе Сидоров согласился взять Майю после выздоровления на работу, предложил ей место секретарши редактора. Но Отпадова распсиховалась, уехала из Москвы домой, перебивалась в провинции случайными заработками, заболела, получила в областной больнице направление на лечение в столицу и заново принялась там обустраиваться.

На тот момент Валентин уже умер от инфаркта, а к Лене Майя не рискнула обратиться. Ведь лучшие когда-то подруги несколько лет не поддерживали отношений, и виновата в том была Отпадова. Елена, став замужней дамой, несколько раз звонила в Алывайск, предлагала ей помощь, звала назад в Москву, но бывшая модель нелюбезно отвечала: «Отстань, не хочу». В конце концов Миронова, то есть уже Гришкина, перестала ее беспокоить. К тому же Майя полагала, что Лена не захочет общаться с человеком, знавшим о ее прошлом правду. Или, что еще хуже, сочтет приятельницу шантажисткой.

Майя легла в клинику, а когда вышла оттуда, поняла: все-таки придется попросить помощи у подруги. Не надеясь ни на что хорошее, она подстерегла Лену у входа в фитнес-клуб. Как Отпадова выяснила, что бывший «ангелочек» качает пресс именно в этом заведении? Да просто порылась в Интернете в надежде увидеть приятельницу в соцсетях, не нашла там, зато обнаружила ее фото на сайте спорткомплекса «Ориент». Под снимком стояла подпись: «Приходите к нам — будете выглядеть, как супруга владельца фирмы «Чудеса техники» Елена Гришкина».

Вопреки мрачным ожиданиям Майи, по-прежнему великолепно и очень молодо выглядевшая Лена не сделала вид, будто не знает полную, дурно одетую женщину неопределенного возраста. Наоборот, обрадовалась, увидев Отпадову, потащила ее в кафе, где они поговорили по душам.

— В гости тебя пригласить не могу, — сразу предупредила Гришкина.

— Понимаю и не прошу об этом, — успокоила ее Майя. — У меня лишь одна просьба: пристрой меня куда-нибудь на работу. Денег совсем нет, скоро из комнаты, которую снимаю, выпрут.

Елена поселила подругу в приличной двушке, оплатила жилье за год вперед и нашла место в салоне красоты, предупредив:

— Его владелец — сын моего мужа, поэтому будь осторожна, при нем мне не звони. И вообще, мы с тобой незнакомы. Я сказала Макару, что ты сестра моего фитнес-тренера, которую я никогда не видела.

— Странно, что он согласился взять толстуху с темным прошлым, — вздохнула Майя.

— Я умею с мужчинами разговаривать, — сверкнула улыбкой Лена. — Не волнуйся, пока я жива, ты будешь сидеть на ресепшен. А жить я собираюсь долго, запланировала Захару троих сыновей родить. Года через два брошу пить противозачаточные пилюли и начну младенцами выстреливать.

— Хватило бы одного ребенка, — поморщилась Отпадова. — Зачем тебе куча спиногрызов?

— Я собираюсь быть госпожой Гришкиной до конца жизни супруга, — серьезно ответила подруга. — Захар мне подходит. Пока изображаю для него чуть глуповатого веселого щенка, но планирую постепенно от этого образа уйти.

— У тебя до сих пор все идет по плану? — развеселилась Майя. — Все по линеечке? Полотенца в шкафу стопочками, кружки в одну сторону ручками стоят?

— Если у человека порядок в гардеробе, то и в жизни нет бардака, — парировала Лена. — Да, я заранее составляю план и медленно иду к цели. Тот, кто бежит, может упасть, а я нет. У меня будет счастливая семья. А дети — это самое лучшее, что может быть у женщины в жизни.

— Почему тогда ты до сих пор не забеременела? — удивилась Отпадова.

— А куда спешить? — улыбнулась подруга. — Мне нужно всех членов семьи до дна узнать. Знаешь, как бывает в жизни. Выскочит бедная девушка замуж за богатого, через девять месяцев ребеночка ему подарит, а через полгода муж с ней разводится. Почему так? У супругов еще дружбы не возникло, один голый секс пока. А какая постель, если ты с животом? И бедную невестку в богатой семье ни свекровь, ни золовки не любят. Она токсикозом мучается, мужу в интиме отказывает, дурнеет, толстеет, истерики закатывает, потом кормит младенца, грудь красоту теряет. Муж на голодном секс-пайке сидит, а мать с сестрами ему в уши шепчут: «Жена тебя не любит, такая страшная стала…» Я не дура, сначала сделаю так, чтобы Захар без меня жить не мог. Папочки на всех домашних завела.

— Папочки? — не поняла Майя.

Лена кивнула.

— Да. В них сведения о родственниках. У каждого человека, как известно, свой скелет в шкафу. Вот, например, Ольга, жена Макара. Она меня ненавидит, вечно гадости говорит, а я в ответ улыбаюсь, чем бабу до бешенства довожу. Но если толстуха совсем обнаглеет, шепну ей на ушко кое-что, вмиг шелковой станет. У меня все четко, без сбоев. Хочу всю жизнь провести в богатстве, с любимым мужем душа в душу, держа его родных на коротком поводке. Они все хороши. Из своры Гришкиных только Саша чистый человечек, никому не нужный мальчик. Ольга-то плохая мать, и теперь я ребенку ее заменила. Нам вместе очень хорошо…

Сделав паузу в рассказе, Майя вынула из кармана носовой платок.

— Знаете, меня беседа с Леной потрясла. Ну как можно мечтать жить с «папиком» долгие годы? За каким бесом ей чужой ребенок, если своих детей родить собирается? И нельзя всю свою жизнь распланировать. Правда, она с первого класса такой была. Зайдешь к соседям в гости — у всех бардак. Заглянешь к Ленке — идеальный порядок: кастрюли начищены, по росту расставлены, пьяная мать на чистом белье храпит, ее тапки аккуратненько на коврике стоят. Вот какая у меня подружка была — с железным характером и стальной волей, но очень добрая.

Отпадова всхлипнула.

— А что теперь? Лена умерла, и хозяин салона вмиг меня под зад коленом пнул. На квартире, которую она за год оплатила, я могу еще три месяца жить, а потом, если никуда не устроюсь…

— Эй, вы где? — заорал в коридоре Макар.

Майя живо вскочила, схватила лежащий на столике запечатанный пакет и затараторила:

— Теперь о нашей эксклюзивной услуге, голубой глине из самого экологически чистого уголка Африки.

Дверь кабинета распахнулась.

— Я рассказываю Татьяне об обертывании, — подобострастно пояснила Отпадова.

Макар, не удостоив ее взглядом, улыбнулся мне.

— Процедура с глиной волшебна. Для вас, Танечка, она, конечно же, будет бесплатной. И не одна манипуляция, а весь курс из десяти сеансов. Елене, жене моего отца, эффект очень нравился.

Я решила поддержать светскую беседу.

— Мачеха была вашей клиенткой?

— ВИП-посетительницей, — уточнил Макар, уводя меня в коридор. — Первой получила членскую карту. Бесплатно. У нее был персональный шкафчик, ключ от него клиент обычно уносит с собой, не оставляет на ресепшен. Вам такой же вручат. Сюда, пожалуйста, заходите…

Заведя меня в небольшой кабинет с кушеткой и какими-то непонятными аппаратами, Гришкин принялся бурно жестикулировать.

— Идея проста, как веник. Ваша фигура ну прямо как у Анастасии.

Я наклеила на лицо улыбку. Приятно еще раз услышать, что ты смахиваешь на толстую неуклюжую бабу пенсионного возраста. Честное слово, если б не желание сунуть нос в шкафчик покойной Елены, я бы развернулась и ушла.

— А вот лицо подкачало, — вещал хозяин салона.

Мой взгляд устремился к большому зеркалу.

— Неужели я выгляжу хуже Филимоновой?

— Ой, ну что вы! Вот ведь сказали! — всплеснула руками Вера Семеновна, стоявшая у какого-то аппарата. — Актрисулька старая гадкая жаба, а вы молодая, красивая, цветущая женщина. Макар Захарович имел в виду, что вы совершенно на Анастасию не похожи, ваше личико за ее мордень не выдашь.

Младший Гришкин дернул шеей.

— Сам могу объяснить суть своего высказывания. Итак! Дадим вам наш фирменный халат, вы ляжете на кушетку. Вера покроет ваше лицо особой маской…

— Она имеет ярко-зеленый цвет и меняет во время действия черты лица, потому что сильно стягивает кожу и мышцы, — снова не удержалась от комментария косметолог. — Вас никто не узнает, точно за Анастасию сойдете.

— Владелица фирмы, торгующей мебелью, хочет сняться со звездой, — напомнила я.

— И она фото получит! — взвизгнул Макар. — Встанете с кушетки, и вас с ней запечатлеют.

— Вы, наверное, забыли про маску, которой покроют лицо лже-Анастасии, — напомнила я.

— У меня память как у слона, — отрубил Гришкин. — Алене Ивановне обещано фото, а уж в каком виде предстанет звезда, не оговаривалось. Евгений, неси халат.

— Стойте! Я не знаю, как выглядит автограф Филимоновой, — нашла я новую нестыковку в его плане.

— Ситуэйшен под контролем, — успокоил меня сын Захара Назаровича. — Вам дадут портрет, на нем карандашом изобразят каракули Филимоновой, вы обведете их фломастером, и гудбай, дарлинг!

— Ваш халатик… — произнес молодой мужчина, входя в кабинет. — Как вы на Филимонову похожи! Просто родная сестричка! Макар Захарович отлично придумал.

Я скрипнула зубами.

— Мужчины, дайте даме переодеться, — потребовала Вера Семеновна. — Нам подготовиться надо.

Владелец салона и сотрудник удалились.

— Не слушайте глупости, Женя идиот! — закудахтала косметолог, забирая у меня одежду. — Анастасия по сравнению с вами — гора жира. Нет, вы только посмотрите… Евгений!

— Что? — откликнулся тот из коридора.

— Ты какой размер пеньюара принес? — возмутилась косметолог.

— Икс-эль, — не замедлил тот с ответом.

— А нужен икс-икс-икс-эль! — заорала Вера Семеновна. — Живей тащи, он в бане висит. Здоровенная хламида до сих пор никому не понадобилась, всем велика.

Теперь я испытала желание что есть силы ущипнуть косметолога. Великолепно умещаюсь в вещах с маркировкой «М»!

— Халатик в обтяг не годится, — словно подслушав мои мысли, засуетилась Вера. — И на всякий случай лучше пусть будет попросторней, чтобы фигура, как у Филимоновой, выглядела.

— Этот в самый раз будет, — забасил Евгений, вваливаясь без стука в кабинет.

Я, стоявшая в одних трусиках, взвизгнула, сдернула с кушетки одноразовую простыню и закуталась в нее.

— Не стесняйтесь, — промурлыкал парень, — я врач-стоматолог с дипломом, полным-полно обнаженных пациенток наблюдал, пока практиковал.

Мне стало смешно. Интересно, кто садится лечить зубы голым?

— Притащил одежонку? Теперь уходи, — распорядилась Вера Семеновна. — Танечка, укладывайтесь, вам процедурка понравится. Сейчас во многих салонах работают с глиной, но в большинстве случаев клиентов беззастенчиво обманывают — говорят, что она привезена, допустим, с Ближнего Востока, а на самом деле ее не пойми с какой помойки принесли.

Я умостилась на узкой кушетке.

— Какая разница, откуда глина?

Вера Семеновна начала осторожно меня умывать.

— Глину для косметических целей нельзя брать из ближайшей лужи, только в определенных местах. Каолин бывает белый, голубой, красный, коричневый. Разновидностей много, и каждая предназначена для своих целей: одна для очищения, другая для питания, третья лечит кожные проблемы. Если наложить неправильную глину, в лучшем случае не получишь нужный эффект, а в худшем можно навредить клиенту. Работники салонов часто врут: «Сделаем вам маску из уникального фиолетового желтозема из китайской провинции», и без стеснения заламывают чумовую цену. А на самом деле наносят дрянь из подмосковного болота.

Перед моими глазами появился запечатанный пакет белого цвета, на нем была этикетка с английскими надписями. Косметолог продолжала:

— Видите? Не вскрыто, произведено в Италии. Мало кто показывает запечатанную упаковку. Обычно клиент лежит на кушетке, мастер что-то там разводит, потом массу кисточкой намазывает. Если постоянно к одному косметологу ходишь, то ему можно довериться. Но когда впервые в кабинет пришли, нужно быть бдительной.

— Я последую вашему совету, — засмеялась я. — Только что, продемонстрировав мне пакет, вы уточнили: «Произведено в Италии», а Макар говорил, что глина из Африки.

— Никто из нас не соврал, — покачала головой Вера Семеновна. — Схема такая: широко известная в мире итальянская фирма, производящая средства по уходу за лицом и телом, закупает в Африке исходный материал. Потом его обрабатывают, расфасовывают и продают дистрибьютору, а салоны приобретают у него. Нельзя намазать на человека глину, взятую прямо из земли, необходимо проверить материал, продезинфицировать. Африканцы на это не способны, а вот итальянцы умеют. Гляньте еще раз на надпись: «Омолаживающая маска из африканской антрацитовой глины. Не содержит искусственных красителей и отдушек. Сделано в Италии».

— Не владею иностранными языками, — призналась я.

— Ерунда, — улыбнулась косметолог, — значит, это вам не надо. Потребуется лопотать по-английски — живо научитесь. Не сомневайтесь, маска прекрасная. Елене, мачехе Макара, она нравилась. Это я ее уговорила на процедуру. Госпожа Гришкина на гидромассаж ходила не часто, но бывала, а когда в последний раз пришла, я и сказала: «Вам же, как родственнице хозяина, все предоставляют бесплатно, не упускайте возможность, сделайте маску из глины». Елена согласилась. Потом похвалила эффект.

— Где Анастасия? — раздался из коридора визгливый голос. — В каком кабинете?

— Идет… — занервничала Вера Семеновна, быстро размазывая по моему лицу холодную, не очень приятно пахнущую массу. — Лежите спокойненько. Помните, вы — звезда, а Кутузова дворняжка, которая людям кривые диваны продает.

Глава 24

 — Боже! Это правда вы! — закричал пронзительный дискант. — Живая!

— Зачем вам мертвая Филимонова? — спросила Вера Семеновна. — К косметологу труп ходить не станет.

— О, Анастасия, это вы! — зашлась от восторга посетительница. — Я сейчас умру от счастья!

— Только не в моем кабинете, — разозлилась Вера Семеновна. — Хотите тапки отбрасывать — ступайте в холл, а у меня чистота и порядок.

— Анастасия, дорогая, какое счастье очутиться рядом с вами! — ликовала Кутузова. — Вы дадите мне автограф?

Я села, уставилась на маленькую щуплую блондинку в огненно-красном платье и молча кивнула.

— Боже! Она согласна! — заломила руки Алена Ивановна.

Я посмотрела на косметолога, та закричала:

— Евгений! Принеси фото Анастасии и…

Она не успела договорить, как в кабинет ворвался бывший стоматолог и с поклоном подал мне планшетку со снимком и привязанным на веревочке фломастером. Я увидела на фото надпись карандашом и начала медленно ее обводить. Роспись у Филимоновой оказалась простая, без завитушек, сначала шло заглавное «А», затем фамилия, которая заканчивалась небольшим крючком. Жирная линия от маркера полностью закрыла следы грифеля, я полюбовалась на результат своей работы и отдала фотографию Кутузовой.

Алена Ивановна прижала ее к груди и застыла, закрыв глаза, потом поднесла снимок к глазам и взвизгнула:

— Но тут написано «А. Пушкин»!

— Не может быть, — засмеялась Вера Семеновна, — вы ошиблись, почерк у Анастасии неразборчивый. Да?

Я старательно закивала. Кутузова протянула фото косметологу.

— Вот, читайте! А. Пушкин!

— Ну ваще… А в Интернете написано: «Автограф А. Филимоновой», — изумился Евгений.

Лицо Веры Семеновны стало злым, но она быстро справилась с эмоциями.

— Анастасия, дорогая, простите! Вы хотели написать своей самой любимой фанатке какое-то пожелание, а мы вам не дали закончить предложение. Так?

Чувствуя себя китайским болванчиком, я энергично закивала.

— Прошу вас, продолжайте, — прочирикала Вера, возвращая мне фото.

Я нацелила фломастер и печатными буквами вывела после росчерка — «наше все», затем поставила две буквы А. Ф. и вернула карточку косметологу.

— «А. Пушкин — наше все», — озвучила написанное Вера Семеновна. И восхитилась: — Какая глубокая мысль!

— Раньше у Анастасии другой автограф был, — пробормотала торговка мебелью, — с кучей круглых завитушек.

— Дорогая, вы обладательница эксклюзивной подписи, — продолжала выкручиваться Вера. — Уникальной, в стиле японской каллиграфии. Филимонова ею недавно увлеклась и изменила манеру подписываться. Теперь она лаконична.

— А-а-а… — протянула Кутузова. — Можно сделать наш совместный кадр?

— Звезда согласна, — живо отозвалась косметолог.

Алена Ивановна неожиданно агрессивно спросила:

— Послушайте, а чего вы все время языком мелете? Почему не даете актрисе слова произнести?

— У Филимоновой маска на лице и шее, — зачирикала Вера Семеновна, — горло стянуло. И вообще, что вы капризничаете? Звезда наша постоянная любимая клиентка, делает одолжение постороннему человеку, жертвуя своим законным отдыхом, раздает автографы, а вы претензии предъявляете. Пушкин вам не понравился? Если не любите Александра Сергеевича, Анастасии с вами не по пути, госпожа Филимонова его и только его читает. Утром, вечером, ночью, в перерыве между съемками. Встаньте около кушетки, Анастасия с вами сфоткается, и мы продолжим процедуру. Маска из нашей уникальной глины стоит не одну копейку, а ваши капризы мешают ее действию.

— Секундочку! — воскликнула Алена Ивановна. И тут же заорала: — Эй, ты! Сюда!

Из коридора раздались топот, лязг, звон, потом голос Евгения:

— Вы куда? Туда нельзя, стойте!

Дверь в кабинет затряслась и распахнулась. Какой-то парень в красной бейсболке начал втаскивать в комнату черные сумки, чемоданы, длинные чехлы, в которых лежали какие-то палки. Одновременно он говорил:

— Зонтик поставим слева, в тот угол отражатель… А то освещение тут жесткое…

— Что происходит? Кто это? — оторопела Вера Семеновна.

— Лучший фотограф России Слава Генетов, — гордо представила незнакомца Кутузова. — Хочу профессиональную съемку, поэтому пригласила мастера. Кстати, я сбегала к стилисту. Хорошо выгляжу?

Косметолог закатила глаза, Алена же Ивановна неслась дальше:

— Дорогая Анастасия, вы, конечно же, узнали Славу? Он сказал, что сотни раз фотографировал вас для разных газет-журналов.

Я поежилась. Ну вот, кажется, наступает момент истины. Генетов в отличие от Кутузовой, которую ослепило сияние, исходящее от нимба звезды сериалов, живо поймет, что имеет дело с самозванкой.

Слава повернулся ко мне и помахал рукой.

— Чао, бамбина! С того раза, что мы в последний раз встречались, ты стала еще красивее — загорела, очи голубым огнем на фоне темной кожи горят, очень эффектно.

Я с интересом посмотрела на Славу, а мебельщица удивилась:

— У Филимоновой же карие глаза!

В комнате на мгновение стало тихо. Первым опомнился фотограф:

— Дорогая, кто вам сказал эту глупость?

Кутузова приосанилась.

— Я преданная поклонница Анастасии, не пропускаю ни одной серии, телепрограммы, публикации в газетах, составила альбом фотографий Филимоновой. На что угодно готова спорить: у нее темные глазоньки. А у женщины на кушетке незабудочные.

Вера Семеновна принялась судорожно переставлять какие-то банки на стеклянном столике. Я, чувствуя себя полной идиоткой, сидела неподвижно.

Слава хлопнул руками по бедрам.

— Ха-ха-ха! Фото и сериалы! Вот уж детская наивность! Дорогая, Настя ведь актриса. Сегодня она блондинка, завтра брюнетка, на третий день рыжая. С глазами та же история. Если по сценарию героиня сверкает цыганскими очами, то исполнительнице дадут цветные линзы. Да если наш шоу-биз умыть, вы никого не узнаете! На сцене поет двухметровый кудрявый стройный блондин? Суперкрасавчик? А в реале он метр шестьдесят ростом, лысый и животастый. Дорогая, мы живем в век компьютерных технологий и разных ухищрений. Настена, любовь моя, я бы на твоем месте обиделся на поклонницу и подумал, так ли она к тебе хорошо относится, как говорит. Я-то тебя, дорогуша, сразу опознал.

Алена Ивановна схватилась руками за щеки.

— Анастасия! Простите! Умоляю! Не знала, что вы голубоглазка!

— Пациентке пора умываться, — поторопила фотографа косметолог.

Генетов засуетился.

— Алена, сядьте около Насти на кушетку, положите ей руку на плечо. Улыбочка! Еще разок!

— Вы снимаете с закрытым объективом, — сказала Вера Семеновна, — крышечку не сняли.

— Так надо, — пояснил Слава, все же освобождая «глаз» камеры, — особая техника, изображение идет прямо через экспонометр.

— Ясно, — протянула косметолог. — Я не очень-то в фотоделе разбираюсь.

— Вам и не надо. Я, как всегда, сделаю ра-а-аскошные кадры. Слава — ма-а-ладец! — пропел Генетов. — А теперь опять улыбнемся…

— Аудиенция закончена, — объявила Вера Семеновна. — Евгений, отведи госпожу Кутузову в кафе, угости ее нашим фирменным чаем и диетическими, отрицательно калорийными пирожными, которые делают людей стройнее.

Когда Кутузова исчезла из зоны видимости, фотограф, бодро запихивавший в баулы свои приспособления, выпрямился и протянул руку.

— Мани, мани!

— За что? — возмутилась косметолог. — Мы вас не нанимали.

Генетов ухмыльнулся и бесцеремонно ткнул в меня пальцем:

— Она не Филимонова.

— А ты не великий фотограф, — вмешалась я. — Пришел без помощника, пытался сделать снимки с закрытым объективом.

— Я вас выручил, когда вы с цветом глаз спалились, — заныл парень.

— А мы промолчали, когда ты чушь про изображение через экспонометр нес, — отбила я подачу. — Если не знаешь, объясню: экспонометр — это устройство для определения правильного времени выдержки, а также для инструментального измерения фотоэкспозиции.

— Ладно, девчата, ничья, один-один, — заржал псевдо-Генетов и ушел.

— Сейчас умою вас, — засуетилась Вера Семеновна.

Я встала.

— Наверное, в ВИП-раздевалке есть душ?

— Конечно, там несколько кабинок, — ответила косметолог. — Хотите целиком ополоснуться? Вас сейчас Евгений проводит. Гель для мытья, шампунь и крем для тела у нас эксклюзивные. Макар Захарович их закупает во Франции, у Шанель. Запах — закачаешься! Качество отличное, пользуйтесь смело. Вас там никто не побеспокоит, персоналу под страхом смертной казни запрещено приближаться к ВИП-зоне, если над дверью в коридоре красная лампочка горит.

Разрекламированные косметологом средства для мытья от Шанель не произвели на меня никакого впечатления. Гель оказался жидким, плохо пенился, зато категорически не желал смываться, кожа оставалась скользкой даже после того, как я простояла под душем минут десять. Шампунь, наоборот, взбился на волосах пышной шапкой, но после того, как я размотала полотенце, стало понятно: надпись на этикетке «2 в 1» неверна, кондиционером в составе и не пахнет. Зато вся линия сильно воняла миндалем и лимоном, значит, химической отдушки в ней океан, и к средствам, производимым Шанель, она никакого отношения не имеет. То ли Макара обманул поставщик, то ли сам хозяин решил смухлевать, купил по дешевке дрянь и налил ее в тару с фирменным знаком известного бренда. Кремом для тела я пользоваться не решилась, когда понюхала его и расчихалась.

Найденный в медвежонке ключ безо всяких проблем открыл нужный шкафчик. Внутри обнаружилась сумка. Я начала изучать ее содержимое: небольшие бутылочки со средством для душа с надписью «Otel villa Rorita», розовые шлепки, прозрачная шапочка для волос, губка, косметичка с пудреницей, губной помадой и тенями, флакон дорогих французских духов, расческа… Обычный набор, такой берут с собой, когда отправляются в салон на процедуры, а после придется принять душ. Но зачем тщательно прятать ключ от шкафчика, в котором хранится всякая ерунда? Я ведь рассчитывала найти нечто интересное.

Не желая мириться с неудачей, я подняла сумку, перевернула ее, потрясла, но из нее более ничего не выпало. Хотела было сложить содержимое назад, но остановилась. Сумчонка сделана из тонкого материала, из такого шьют чехлы для зонтиков, поэтому, будучи пустой, она должна быть легкой, как перышко, а она тянет на килограмм. И по идее сейчас торба должна напоминать плоский мешок, но она сохраняет форму. Я вывернула ее наизнанку. Надо же, кто-то пришил ко дну кусок другого материала, получилось потайное отделение… У меня, девушки весьма предусмотрительной, при себе всегда имеется много разных полезных штучек, в том числе маникюрные ножницы. Я живо распорола швы и вытащила синюю папку. Внутри оказалось несколько прозрачных файлов с конвертами. Достав содержимое одного, я увидела три фото и газету «Известия» за девятое августа тысяча девятьсот семьдесят пятого года. Осторожно перелистнула пожелтевшие страницы.

Хм, обычная советская пресса. На первой странице рассказ о том, какими бодрыми темпами колхозники убирают урожай, как что-то запустили в космос и оно прекрасно летает. Что там дальше? Большой театр с оглушительным успехом проводит зарубежные гастроли… Спортсмены выиграли кубок… Умер от инсульта большой ученый, народ скорбит… Погода в тот день в Москве была прекрасной, ни дождя, ни грозы, ни ветра, солнышко, двадцать четыре градуса тепла, нет смога… Ничего удивительного в статьях нет, непонятно, зачем газету положили в конверт. Но раз она там оказалась, значит, имеет ценность.

Потом я начала рассматривать фотографии. На одной был запечатлен вполне обыкновенный московский дом из серого камня. Снимки сделаны недавно — в объектив попали припаркованные иномарки и щит с рекламой «Чудо-кола для взрослых и детей». Здание же выглядело старым. Я не специалист в архитектуре, но думаю, его возвели в начале прошлого века. На втором снимке была лестничная клетка и дверь с номером «29». На третьем красовалась какая-то фигурка, у нее было несколько пар рук и ног — так в Индии изображают богов. И похоже, статуэтка золотая. Еще в этом прозрачном файлике лежали листы бумаги. На первом цифры: «1952 + 23 = 1975; 1985–1975 = 10 + 100 тыс.». Потом непонятный текст: «Вым емр фкс» и далее в том же духе. Всего файликов семь, фотографии были только в одном, в остальных — странички с абракадаброй.

Я аккуратно сложила их назад в папку, завязала тесемки и положила ее в свою сумку. Затем засунула вещи Елены в шкафчик и оделась. Попрощалась с Макаром, Верой Семеновной, Майей Отпадовой и уехала.

Глава 25

 Первым, кого я увидела в офисе, оказался Роберт, он стоял у кофемашины.

— Можешь посмотреть, что у Елены в айпаде? — налетела я на него.

Троянов обернулся.

— Привет. Ой, Тань, ты чего такая красная, словно в зале три часа с железом скакала?

— Не знаю, — удивилась я. — На тренировку не ходила, физической нагрузки ноль, на улице не жарко.

— Попей чайку, съешь булочку, пока я в айпаде пороюсь, — предложил Роберт. — Или полежи в комнате отдыха.

— Лучше на диване поваляюсь, — решила я. — Есть не хочется.

Через час Троянов позвал меня и сообщил:

— В планшетнике ничего интересного, одни игрушки. Елена была завзятым геймером, зарегистрирована в центре игроков под ником «Zajchik-152», у нее весьма обширная переписка с остальными участниками. Зайчика сто пятьдесят два считали авторитетом, засыпали вопросами и просьбами типа: «Как открыть сундук в призрачном лесу?», «У меня не складывается разбитое зеркало в кабинете гоблина, подскажи, че делать». Ну и так далее. Она подробно всем отвечала. В последние полгода увлеклась игрой «Заколдованный лес». Играть в нее просто: выбираешь какого-то персонажа и руководишь им. Действующих лиц много, Гришкина решила стать королевой Хани. У Хани есть верный помощник — ее сын, принц Чати, основная задача которого спасать мать, когда та попадает в безвыходную ситуацию. Хочешь покажу, как это работает?

Роберт постучал рукой по соседнему креслу.

— Садись, гляди. Я Хани, сижу в подвале, где нет ни окон, ни дверей. Вход в подземелье закрыт крышкой с задвинутыми чугунными засовами.

Я напрягла зрение и увидела в полутьме фигурку женщины с длинными светлыми волосами и диадемой на макушке, одетую в пышное голубое платье и туфли на высоких каблуках.

— Хани нужно отсюда выбраться, — потер руки Троянов. — Но как? Есть идеи?

— Никаких, — честно ответила я. — Единственное, что могу сказать: на шпильках, в юбке до пола, с распущенными космами и украшениями очень трудно бегать-прыгать-карабкаться. Хани лучше сменить наряд и завязать волосы в пучок.

— Это же понарошку, — ухмыльнулся Троянов. — Смотри, а теперь я буду Чати.

Экран резко посветлел, в его центре суетился молодой человек в камзоле. Он схватил какую-то колбу, опрокинул ее содержимое в горшок, бросил туда непонятные катышки, разбил яйцо, помешал ложкой и перелил полученную смесь в бутылки.

— Супер! — ликовал Роберт. — Сейчас полью волшебным зельем чугунные запоры…

— Стой, а кто играет за Чати? — спросила я.

— Твой покорный слуга, — засмеялся Троянов. — Можно одному все роли исполнять, но это скучно, интересно, когда игроков двое или трое. Вы или в команде, или кто-то тебе пакостит, чтобы Хани не победила.

Принц выпрямился, от крышки погреба пошел дым, она открылась, и Хани выскочила из темницы.

Меня охватило любопытство.

— А что Чати налил на железки?

— Волшебное зелье, — совершенно серьезно пояснил Троянов. — В его составе зола, крыло летучей мыши, лед, цветы Помпи.

— Про это растение я никогда не слышала, но смесь всего остального не обладает разрушительной силой. Как она в секунду чугун разъела? — поразилась я.

— Таня, это же игра! — простонал Роберт. — Ты что, в детстве суп из песка с камнями не варила? Ладно, едем дальше. Если вдруг не знаешь, как поступить, можно попросить помощи у гейм-центра.

Троянов нажал пальцем на левый край экрана, появилось белое окошко. В нем компьютерщик быстро напечатал: «Нужен зуб дракона!» И через пару секунд в правом углу замигала красная звездочка.

— Битте-дритте, фокус-покус, — объявил Роберт. — Выбирай подходящий вариант: «Меняю зуб на машинное масло», «Тридцать кристаллов за зуб», «Отдам зуб за разгадку СПП в часах». СПП — это сцена поиска предметов. Надо…

— Остановись! — взмолилась я. — Уже сообразила, что ничего путного в айпаде нет. И в телефоне Елены мало контактов. Может, у нее имелся еще один мобильный? Но я его не нашла. Вот тебе новая задача: папки, которые жена Захара Назаровича прятала в своем шкафчике в спа-салоне. Тексты зашифрованы.

— Таня, хорошо, что ты тут, — сказал Глеб Валерьянович, входя в комнату. — У меня есть кое-что о смерти Елены. Спасибо швейцарцу Роже Вернье, подсказал, как быстро определить наличие вируса в крови человека. У покойной он точно был, а сейчас его нет, доктор убрал бяку…

Роберт крутанулся на стуле и перебил эксперта:

— От чего же тогда Елена скончалась?

Борцов сел за стол.

— Незадолго до смерти Елена выпила… даже не знаю, как это назвать… Компот? Чай? Нечто непонятное. В составе напитка были мука, мел, мед, черный перец, пищевая сода…

— Стойте! — подпрыгнул компьютерщик. — Дайте-ка я продолжу: молотый кофе, лимонный сок, сырое яйцо. Еще должны быть волшебные таблетки. Весь набор разведен водой в количестве двухсот пятидесяти миллилитров.

— Абсолютно точно, — подтвердил Глеб Валерьянович. — Поражен твоей догадливостью. Есть лишь маленькое…

— Это же зелье волшебницы Эсти, — снова перебил его Троянов.

— Ты о чем говоришь? — опешил Борцов.

— О компьютерной игре, которой увлекались Елена и Саша, — пояснила я.

— Колдунья Эсти продает Чати лекарство всякий раз, когда с Хани случаются серьезные передряги, — зачастил Роберт. — То королева превращается в жабу, то ее красоту крадет злой филин.

Я переспросила:

— Злой филин украл красоту Хани?

— Ну да, — кивнул Троянов. — Кожа у нее покрылась прыщами, волосы выпали…

Роберт замер с открытым ртом.

— Ты подумал о том же? — спросила я. — Саша слишком серьезно относится к игре и вжился в роль Чати и, когда он увидел подурневшую Лену, решил спасти ее как королеву Хани?

— Ага. Приготовил мерзотное питье и принес ей, — добавил Троянов. — Все ингредиенты легко можно найти на кухне. Кроме волшебных таблеток, конечно.

Борцов сложил ладони домиком.

— А это что такое?

— Колдовское лекарство. По сюжету, Эсти сама его делает, но из чего, никому неведомо. На картинке таблетки розовые, круглые, типа драже. Сейчас, секундочку… Где это у нас? Вот!

Роберт показал на экран ноутбука.

— Видите? Внизу под надписью «инструменты» есть окошки. В последнем то, о чем мы сейчас говорим.

— Но там хрустальный флакон, — удивился Борцов.

— А, забыл, что вы не в теме, — протянул Роберт. — Таблетки надо достать. Смотрите!

Глеб Валерьянович почесал ухо.

— Мда…

— Мне в детстве такие витаминки давали, розовенькие, блестящие, — обрадовалась я. — Было вкусно. Сначала сладко, а в конце кисленько.

— Волшебных пилюль на одну порцию зелья требуется пять штук, — уточнил Роберт, — их собирают во время игры в разных местах.

— Какие лекарства принимала в последнее время Елена, скажу через пару часов, — вздохнул Глеб Валерьянович. — В ее крови коктейль из препаратов, которые прописал швейцарский врач. Составляющие трудно будет определить. Но вдруг выплывет еще что-то?

— Отвратительная смесь, которую она выпила, ведь не могла нанести большого вреда ее здоровью? — уточнил Роберт.

— Привести к летальному исходу такой состав не может, однако легко спровоцирует расстройство желудка, — предположил Глеб Валерьянович.

Троянов закрыл планшетник.

— Волшебные таблетки Саше негде было взять. Наверное, мальчик подумал, что зелье и без них сработает, притащил варево Елене, а та его проглотила.

— Глупый поступок, — поморщился Глеб Валерьянович. — Весьма неразумный для взрослой женщины.

— Вряд ли Лену можно считать взрослой, — усмехнулся Роберт. — У жены Захара был менталитет восьмилетки.

— Вовсе нет, — возразила я и рассказала все, что узнала от Майи.

— Бывшая модель, потом дорогая проститутка, которая изо всех сил старалась исполнять роль наивной бескорыстной девушки, потому что хотела жить счастливо и богато, — резюмировал Роберт, когда я закончила. — Да у нее незаурядные актерские способности были, раз обвела всех Гришкиных вокруг пальца!

— Ты увидел одну сторону медали, — возразил Глеб Валерьянович. — Есть вторая: ей удалось выстроить крепкие отношения с мужем.

— Думаю, вначале она была ему благодарна за заботу, внимание, статус жены, обеспеченность, возможность ездить по Европе, — вмешалась я. — А потом, когда получше узнала Захара Назаровича, она нашла в нем много привлекательных черт, и брак по расчету превратился в замужество по любви.

— Так порой случается, — согласился Борцов. — И такие союзы намного крепче и счастливее тех, которые заключались на пике жгучей страсти. Но для нас важно иное. Елена из многодетной семьи, воспитывала своих братьев и сестер, очень любила их, у нее сильно развит материнский инстинкт.

— Который включился при виде Саши, — добавила я. — Гришкина говорила Майе, что ей жаль мальчика, тот живет в обеспеченной семье, но никому не нужен. Поэтому она взяла ребенка под свою опеку. Елена могла выпить мерзкое зелье, чтобы не разочаровать Сашу, поскольку знала: в чашке нет отравы, там противные на вкус, но безобидные составляющие.

— Надо поговорить с Сашей и выяснить, как обстояло дело, — посоветовал Глеб Валерьянович. — Таня, спроси, не бросил ли тот в свой «волшебный» напиток какую-нибудь таблетку. И если да, то где ее взял.

— Непременно, — пообещала я. — Только сначала Ивану расскажу про нашу версию с целебным зельем.

У Роберта звякнул телефон, Троянов посмотрел на экран и встал.

— Лиза в гараже. Что-то привезла, просит к ней спуститься и забрать тяжелую сумку. Тань, не уезжай пока, Кочергина к Алмазе каталась, может, там что-то интересное нарыла.

Глава 26

 Я попыталась связаться с боссом, но у него срабатывал автоответчик. Похоже, Иван усердно изображал из себя охотника на энергетических вампиров в фирме Гришкина-старшего, бродил по кабинетам с «измерителем биоэнергии» и болтал с сотрудниками. Глеб Валерьянович тем временем рассматривал содержимое папки, которую я обнаружила в шкафчике Елены.

— Не зря же она все это хранила, — бубнил эксперт. — Газета как-то связана со снимками.

— Я тоже так считаю, — кивнула я. — Но чем может быть интересна фотография обычного московского дома?

— Не новостройка, — уточнил Борцов. — На мой взгляд, здание возведено в начале двадцатого века или чуть позднее.

— На углу видна часть таблички с названием улицы. Жаль только, что его не разобрать, — вздохнула я.

Глеб Валерьянович открыл газету.

— Может, Роберт как-то определит, что это за магистраль. В прессе советских лет меня раздражала конфетно-сиропная информация, хотелось правды. А теперь, когда во всех изданиях одни рассказы о катастрофах, убийствах, обвале валют да повышении цен, я тоскую по «Вечерней Москве», которую читал после работы, сидя в уютном кресле. Ни одной капли негатива, сплошное ликование. И вот интересный момент: я ведь понимал, что в СССР совсем не все леденцово, но ощущение, что я живу в великой стране, присутствовало.

Я направилась к кофемашине.

— Что ж, понятно, пропаганда действовала даже на очень умных людей… Знаете, я уже просмотрела газету и ничего интересного в ней не нашла. Очень надеюсь, что вы или Роберт зацепитесь за какую-то деталь.

— Тань, не пей пока кофе! — зашумела Лиза, входя в комнату. — Давайте-ка распакуем торт и вместе погуляем.

— Купила торт? — удивилась я. — Не ожидала от тебя. Ты же постоянно твердишь: «Пирожные — это яд».

— Вот это громадина! — поразился Глеб Валерьянович, глядя, как Роберт, сопя от напряжения, водружает на стол гигантскую квадратную коробку.

— Люди, вы такого не видели! — захлопала в ладоши Кочергина. — Роб, открывай. Только осторожно, не поломай!

— Ух ты… — восхитился Глеб Валерьянович, когда нашим глазам предстал кондитерский шедевр. — Это же Эрмитаж!

— Искусно сделан, — подхватил Троянов. — Где взяла?

— Тащи тарелки, нож, ложки, — велела Кочергина. — Тань, сделай всем кофе.

— Хочешь слопать эту красоту? — расстроился Борцов.

— Но ведь не хранить же бисквит вечно, он испортится, — резонно заметила Лиза. — Алмаза предупредила: срок годности семьдесят два часа. Сделали его вчера, самое время слопать.

Я отошла от кофемашины.

— Торт от Алмазы?

— Сейчас все расскажу, — пообещала Кочергина.

Мне пришлось добавить в голос металла.

— Нет, сначала я хочу услышать доклад, полакомимся после.

— Ладно, — неохотно вымолвила Кочергина, — начинаю.

… Алмаза ни от кого не скрывается, живет в Москве. Она состоит в счастливом браке с неким Евгением Рыжовым, кондитером, он выпекает на заказ торты. У пары есть небольшой магазинчик, Алмаза управляющая, супруг же с помощниками колдуют над тестом. Можно заказать торт любого размера, веса и формы. И конечно, в кондитерской всегда есть готовые изделия на любой случай жизни. Идете на день рождения? Отлично, берете бисквит, на котором в вашем присутствии кремом напишут поздравление имениннику. А если вы предусмотрительный человек, то закажете эксклюзивный торт заранее.

Фишка заведения — копии музеев мира. Их ненадолго выставляют в витрине, а потом отправляют в то хранилище, которое послужило моделью. Музейные работники интеллигентные люди, они непременно присылают письма с благодарностью. Все стены кафе при кондитерской ими увешаны.

Производство такого шедевра — кропотливый процесс, а отправка его, предположим, в Рим с помощью компании, которая специализируется на доставке хрупких, скоропортящихся или особо ценных изделий, обходится дорого. Зато какая реклама! Торты, покрытые специальным составом, красуются какое-то время в зале, где на них любуются посетители. К тому же все видят табличку, где указано имя кондитера, адрес и номер телефона офиса. Заказы поступают со всех концов света, Рыжов не бедствует.

Чтобы откровенно побеседовать с Алмазой, Кочергина, позвонив ей, представилась следователем районного отделения полиции.

Алмаза не занервничала, пригласила ее в кондитерскую. Лиза рассказала байку об анонимках с угрозами, которые некто шлет Захару Назаровичу, и прибавила:

— Нам стало известно, что ваш развод с Гришкиным проходил не совсем гладко. Погибшие розы в саду, испорченная машина…

Алмаза призналась:

— Было дело. Очень уж мне обидно стало, злость глаза затмила. Ну да я не одна такая, многие женщины хотят своим бывшим отомстить. Кстати, я не ходила в Захаром в загс, мы жили в гражданском браке. Не скрою, расставание далось мне тяжело, чуть в больницу не угодила, но потом бог послал встречу с Женей. Сейчас у меня нет никаких чувств к Захару, ни любви, ни ненависти, я о нем даже не вспоминаю. Чужой человек, из другой жизни. Неужели я сохла по нему? Вот уж глупость. За убитый джип мне стыдно. Зря тогда так поступила. Ищите анонимщика в другом месте. У меня все хорошо — успешный бизнес, любимый муж, ребенок.

— Между прочим, о вашем сыне я тоже спрошу, — обрадовалась удачному повороту разговора Елизавета. — Вы собирались подать заявление в суд, хотели требовать с Гришкина алименты на содержание ребенка. Как решился вопрос?

— Никак. Я наврала. Не очень красиво, да? — Алмаза рассмеялась. — Уходя из дома, спектакль разыграла. Знала, что Захар очень боится сглаза, порчи, вот и изобразила сцену с проклятием. Ну и надеялась, что он к Шанте обратится, а та его ко мне вернет. Захар всегда Шанту слушался, полностью ей доверял.

— Кто такая Шанта? — спросила Лиза.

— Актриса нашего театра, — пустилась в объяснения Алмаза. — Теперь коллектива нет, распался, а в те годы мы с Шантой дружили. Ее мать из табора, в Москве осела, когда замуж за руководителя нашего театра вышла. Шанта у нее гадать на картах научилась, ловко у нее получалось. Один раз для меня на Захара колоду раскинула и предупредила: «Уходи от него, снаружи он светлый, а душа черная. Страшный человек. И нет тебе с ним судьбы. Выйдешь замуж за рыжего, тот весь в сахаре. Вижу у тебя сына и магазин». Я на нее разозлилась, сказала, что чушь несет. Шанта на колоду руку положила: «Так карты Таро сказали». И что получилось? Мой муж, Женя, рыжий, торты-пирожные печет.

Алмаза улыбнулась, затем продолжила:

— Цыганская гадалка, если ей дано будущее видеть, никогда не ошибается. Разве что ей денег дадут и попросят соврать. Но на такое далеко не все идут, боятся, Бог накажет. Я Захару спектакль с проклятием даже не столько из-за гнева устроила, хотя и это чувство примешивалось, — расчет был. Знала, Гришкин вида не подаст, что испугался, мои слова услышав, а на самом деле в ужас придет и к Шанте за советом бросится. Ну и сама к подруге поспешила, попросила ее: «Помоги мне. Умру без Захара! Если он на другой женится, убью и его, и себя! Когда к тебе Захар примчится, раскинь колоду и скажи: «Не глупи, живи с Алмазой, она подарок судьбы». Очень прошу!» Шанта ответила: «Нет». Я плакала навзрыд, умоляла: «Захар всегда твоим советам следует». Подруга сидела истуканом и попугаем твердила: «Нет. Нет. Нет». Потом встряхнула меня и наконец заговорила: «Утри сопли. Не могу лгать, держа карты. Бог за вранье накажет, дар отнимет, колода криво ложиться будет. Не плакать тебе надо, а радоваться, что Захар вон выставил. Не он твоя будущая жизнь. Хочешь судьбу обмануть? Можно. Но ничем хорошим это не закончится. Захар страшный человек, душа гнилая. Не будет ему покоя никогда, ни на земле, ни на небе. Останешься с ним — пропадешь». Я на Шанту разозлилась. «Не поможешь, значит? Зачем тогда меня с Захаром познакомила?» Хлопнула дверью и ушла. Треснула наша дружба. Врагами мы не стали, но чай больше вместе не пили. А насчет ребенка… Вы на даты посмотрите. Захар меня за дверь выгнал в январе, а мой единственный сын Мишенька появился на свет в октябре, причем через три года после разрыва с Гришкиным. Солгала я насчет своей беременности. Хотела и Полину Макаровну взбудоражить, и бизнесмена…

Кочергина замолкла.

— Надеюсь, ты взяла у Алмазы телефон и адрес Шанты? — поинтересовалась я.

— Алмаза сообщила, что Шанта Деметр умерла четыре года назад, — ответила Лиза.

— Сейчас проверю, — вставил слово Роберт.

— Давайте есть торт! — оживилась Лизавета.

— Не уверен, что нам надо пробовать бисквит, который пропитан консервирующим составом неизвестного происхождения, — остановил ее Глеб Валерьянович.

— Торт еще не успели обмазать, — уточнила Лиза.

— И все равно, давай лучше отправим подарок назад в кондитерскую, — стоял на своем Борцов. — Пусть его передадут в музей, жаль рушить такую красоту. Перед нами не просто торт — произведение искусства. Если очень хотите сладкого, я из супермаркета пирожных принесу.

— Вы просто все меня терпеть не можете! — вспыхнула Кочергина. — Никогда не хвалите. Вон сколько я от Алмазы узнала, а кто-нибудь мне «спасибо» сказал? Торт притащила, и снова Лиза дура…

Всхлипнув, она кинулась к двери. На пороге столкнулась с Денисом, стукнула его кулаком в живот и убежала.

— Чего это с ней? — заморгал Жданов. — Вау! Музей! Из чего сделан?

Я молча выскользнула из комнаты, пошла в туалет и обнаружила там рыдающую Лизу.

— Все, все меня ненавидят, — всхлипнула она, когда я вошла.

Я выдернула из упаковки бумажную салфетку и протянула Лизе.

— Прекрати лить слезы, ты же на работе, а не на кухне с подругами. И вообще, при чем тут ненависть? Да, ты ловко разговорила Алмазу, но это входит в твои служебные обязанности, подвигом или геройством не является. Невелика заслуга, просто ты хорошо выполнила рядовое задание. За что тут «спасибо» говорить? Если ты устала, езжай домой, отдохни, выспись. Завтра можешь взять выходной, сходи в кино, в кафе, а через день возвращайся в нормальном расположении духа.

— Мне не с кем куда-то ходить! — закричала Лиза. — Никого рядом нет, только коллеги-звери… Вы меня мучаете! Почему торт есть отказались?

Я открыла кран.

— Умойся, легче станет.

— Немедленно ответь: чем бисквит плох? — затопала ногами Елизавета.

Я облокотилась о рукомойник.

— Не хотела тебе говорить при всех. Глеб Валерьянович был деликатен, но я спрошу: Лиза, неужели ты забыла, что нам нельзя брать подарки от посторонних? Тем более от тех, кто хоть каким-то боком связан с расследованием.

— Это всего лишь торт, — уже тихо сказала Кочергина. — Ничего больше.

— Даже от петушка на палочке нужно вежливо отказаться, — твердо сказала я. — Относись я или Глеб Валерьянович к тебе плохо, ты бы получила выговор в присутствии всех сотрудников.

— Ты меня ненавидишь, — упрямо прошептала Елизавета и осела на пол. Потом легла, свернулась клубочком и заплакала.

Я распахнула дверь туалета и закричала:

— Глеб Валерьянович, подойдите скорей!

Борцов незамедлительно откликнулся на зов. Эксперт и по совместительству психолог опустился около Лизы на корточки, я же вышла в коридор.

Надо ехать к Гришкиным, поговорить с мальчиком. Только сначала нужно узнать у Роберта, как себя с ними вести.

Глава 27

 Когда я заглянула в детскую, Саша сидел там в кресле с айпадом в руках.

— Не помешаю тебе?

Услышав вопрос, мальчик сделал отрицательный жест.

— Книгу читаешь? — попыталась я завязать беседу.

— Нет, — лаконично ответил Саша, не отрываясь от экрана.

— Не любишь сказки? — не сдалась я.

— Нет.

Я открыла шкаф в комнате и начала водить внутри «биоизмерителем».

— Чего он щелкает? — заинтересовался Саша.

— Ты физику уже учишь?

— Нет.

— Тогда трудно объяснить. Грубо говоря, прибор выискивает отрицательное излучение.

— Хрень какая-то, — скривился мальчик.

— Некоторые считают дурью электронные игры, а вот я их люблю, — улыбнулась я. — В последнее время увлеклась «Заколдованным лесом».

Саша оторвал глаза от айпада.

— Вы играете в «Заколдованный лес»?

— Да. Надеюсь, это не покажется тебе смешным или глупым, — откровенничала я. — Отдыхаю так после тяжелого рабочего дня.

Мальчик оживился.

— И кто вы там?

Я смутилась.

— Чати. А моя лучшая подруга — Хани. Сейчас она застряла в подвале, и я не знаю, как люк открыть.

— Очень просто, — еще больше оживился Саша, — надо приготовить зелье и полить им замки.

Я опустила биоизмеритель и села рядом с мальчиком в соседнее кресло.

— Зелье? Разве оно поможет?

— Стопудово, — заверил сын Макара, — не сомневайтесь.

— Я готовила один раствор, — пригорюнилась я. — Могу вторую порцию состряпать, но нет волшебных таблеток, не нашла их.

— Купите у Эсти за кристаллы, — дал совет Саша.

— Они у меня закончились, — призналась я.

Мальчик принялся поучать незадачливую геймершу:

— Кристаллы надо беречь, не расфуфыкивать на ерунду. Захотите что-то полезное купить, а в кошельке ни фига не останется. Вы чего, голубой плащ в магазине взяли?

— Какой ты догадливый, — польстила я Саше.

— Все девчонки так поступают, — развеселился мой собеседник. — Плащ ничего делать не умеет, не пригодится, просто он красивый. И офигенных кристаллов стоит, за них Эсти четыре таблетки даст.

Я изо всех сил постаралась изобразить отчаяние.

— Из-за моей глупости Хани навсегда останется в подвале!

Саша погладил меня по плечу.

— Не расстраивайтесь. Чтобы открыть замки, нужно зелье с крылом летучей мыши, оно железо рушит. А вы, наверное, варили сок красоты и юности, таблетки именно для него нужны.

Я всплеснула руками.

— Ты меня так обрадовал! Больше не стану кристаллы транжирить, накоплю побольше и куплю гору пилюль у Эсти. Слушай, мне тут одна идея в голову пришла… Уже неделю хочу ее осуществить, но не знаю, стоит или нет. Посоветоваться не с кем, никто моего увлечения игрой не одобряет. А вот ты меня поймешь. У нас живет кот, и он чем-то заболел — облысел, чешется постоянно. Ветеринары его лечат, но толку нет. Что, если взять рецепт из игры и в реальности сварить зелье Эсти и потом напоить Барсика? Вдруг поможет? Одна беда, магических лекарств у меня нет, где их взять, не знаю, а без них наверняка ничегошеньки не выйдет.

Мальчик отложил айпад.

— Не парьтесь, точно ни фига не получится.

— Может, обойтись без пилюль? — заныла я. — Вдруг смесь взбодрит кота.

Саша обхватил колени руками и грустно произнес:

— У меня было все нужное, но не помогло.

— Ты составил зелье в реале? — придвинулась я к ребенку.

Тот кивнул.

Я затаила дыхание.

— А кому?

— Лене, — после короткой паузы ответил Саша. — Она очень переживала, что страшной стала. У нее кожа на лице сморщилась, чесалась, красные пятна появились. И волосы вываливались, на щетке клоки оставались. Лена боялась, что такой навсегда останется, и вечером, когда мы с ней играли, даже заплакала. Я ей сказал: «Сварю волшебное питье по-настоящему, и твоя красота вернется. Ты же Хани, ей зелье всегда помогает!» И пошел на кухню. Все нужное нашел, в кастрюльку положил, подогрел, размешал, в чашку налил, хотел таблетки бросить… а их-то и нет.

Саша замолчал.

— И как ты поступил? — осторожно спросила я.

Мальчик глубоко вздохнул.

— Поднялся к Лене, хотел сказать: «Извини, ничего не получилось». Смотрю, она у зеркала сидит и рыдает. Я и ушел тихонечко. Решил по гейм-клубу побегать, поискать тех, кто до конца «Заколдованного леса» добрался. Игра длинная, постоянно обновляется, но если в сияющий дворец вошел, то все, ты победил Зло, получаешь звание магистра. Вот я и подумал: может, в бонусной главе рассказано, из чего таблетки сделаны? В подарочном контенте часто все секреты раскрываются. Решил объяву швырнуть, вдруг кто отзовется. Вошел в клуб, а на моем нике флажок горит. Значит, в директ пришло письмо. Открыл его, а там Zanuda. Это ник у кого-то такой. Ну, я и вступил в разговор с ним. Сейчас покажу, у меня все сохраняется. Вот!

Саша резво побегал пальцами по экрану, потом повернул айпад ко мне, и я начала читать.

Zanuda. — Хай, ты крутой. Хочешь играть со мной в «Темного рыцаря»?

Alex-big. — Не, я в «Заколдованном лесу».

Zanuda. — Давно его прошел. Я магистр.

Alex-big. — Вау! В бонусе есть про таблетки Эсти?

Zanuda. — Че?

Alex-big. — Как они сделаны?

Zanuda. — Че те от колес надо?

Alex-big. — Что там?

Zanuda. — Ваще в непонятках.

Alex-big. — И в эпилоге их описания нет? И в бонусе?

Zanuda. — Не. Это просто колеса, в инструментах готовые.

Alex-big. — Очень нужны эти таблетки.

Zanuda. — Купи за кристаллы.

Alex-big. — В реале.

Zanuda. — ???

Alex-big. — Зелье варю. Все откопал, не хватает таблеток.

Zanuda. — Че с головой-то?

Alex-big. — Надо Хани спасать.

Zanuda. — В реале?

Alex-big. — Йес.

Zanuda. — Тады тока Эсти вызывай в реал.

Alex-big. — Это можно?

Zanuda. — Ха!

Alex-big. — Как?

Zanuda. — Заклинание.

Alex-big. — Какое?

Zanuda. — Озо — Крозо — Моз. Моз — Крозо — Озо. Ангабыр штур. Крит мул. Ханди брез.

Alex-big. — Эсти услышит и придет в реал?

Zanuda. — Не сомневайся. Сто разов с ней перетирали на рассвете. Читать заклинание начинай в полночь. Стань у окна, руки в стороны разведи и читай десять раз. Потом ложись спать. Надо спать. Иначе не припрется.

Alex-big. — И она даст таблетки?

Zanuda. — О’к! Разбудит, когда явится.

Alex-big. — А чем платить?

Zanuda. — Ни фига не берет. Жди. Точняк придет.

Alex-big. — Спасибки.

Zanuda. — За чо? Своим всегда помогаю.

Я вернула айпад хозяину. Непременно попрошу Роберта найти негодяя, который поиздевался над наивным Сашей. Прямо руки чешутся ему в глаз дать.

— И она пришла! — зашептал мальчик.

Не поверив своим ушам, я отреагировала по-детски:

— Врешь!

Саша схватил меня за руку.

— Честно! Я все сделал, как Зануда велел. Подумал: если Эсти к Зануде является, то и ко мне должна. Заклинание-то одно! Лег в кровать, заснул, а потом кто-то тихо шепнул: «Чати!» Открываю глаза — Эсти стоит! В плаще. У шкафа. Хотел к ней подбежать, а она меня остановила: «Нет, нет, Чати, нельзя. Если приблизишься, я исчезну. Таблетки на столе, спасай Хани. А сейчас закрой глаза. Не подглядывай, лежи. Считай медленно до двухсот, только потом можешь пилюли брать».

— И что было дальше? — пробормотала я.

— Я нашел на столе пузырек. Он был не совсем такой, как в игре, но здорово похож. И таблетки не розовые, а коричневые. Но ведь в реале вещи другие! — частил Саша. — Готовое зелье, которое вчера сварил, я в шкаф спрятал. Утром бросил таблетки в чашку, размешал. Лене принес, говорю: «Пей, через пять минут красота вернется».

— И она выпила, — вздохнула я.

— Ага, — подтвердил Саша. — Сначала спросила: «Это настоящее зелье? То самое?» Я ответил: «Да, все по рецепту, я аккуратно отмерял. Волшебные таблетки мне Эсти дала». Лена так удивилась: «Ты ее видел? Какая она?» Я в ответ: «Как всегда, в черном плаще с капюшоном, лица не видно». Лена засмеялась: «Ну, раз сама Эсти лекарство вручила, зелье сработает». Выдохнула так с шумом «фу-у…» и двумя глотками все выдула. Потом встряхнулась, как собака после дождя, и опять «фуу-уу…».

Я потерла висок рукой. Елена не хотела обидеть наивного мальчика, поэтому и выпила зелье. Полагаю, никакого удовольствия от напитка бедняжка не получила, но и ничего плохого не ожидала. Гришкина думала, что в чашке безобидное питье, пусть и противное на вкус. В историю с явлением Эсти она, конечно, не поверила, решила, что Саша нафантазировал. Лена и предположить не могла, что в доме Гришкиных есть человек, ненавидящий ее до зубовного скрежета. И этот негодяй использовал ребенка, для которого размылась грань между реальным и виртуальным миром, в своих целях — дал Саше отраву.

— За пять минут красота не вернулась, — продолжал мальчик. — Я расстроился, а Лена нет. Она велела мне идти завтракать и сказала, когда я дверь открывал: «На меня зелье будет дольше действовать, я вон сколько болела».

Саша шмыгнул носом.

— А потом я узнал, что Лена умерла. Почему?

Ну и как мне ответить на этот вопрос?

Глава 28

 — Можешь описать Эсти? — попросила я. — Как она в реале выглядела?

— Черный плащ, капюшон. Больше я ничего не рассмотрел.

— А как от нее пахло? — не успокаивалась я.

Саша призадумался.

— Духами. Как называются, не знаю. У мамы такие, можно у нее спросить. От них в носу щекотно.

— Голос у колдуньи был звонкий или хриплый?

— Простуженный, — после короткой паузы ответил мальчик. — Она у шкафа стояла вон там и говорила шепотом. Но все было слышно.

— Сколько времени натикало, когда Эсти появилась?

— Я на часы не посмотрел, — протянул Саша, — не догадался. Темно совсем было.

— Как же ты разглядел волшебницу? — продолжила я допрос.

— У меня ночник всегда горит, — пояснил ребенок.

Я посмотрела на маленький светильник с абажуром-шариком цвета кофе с молоком. Видела такие, в них ввинчивают крохотную лампочку малой мощности. При такой очертания фигуры можно рассмотреть, а вот лицо, к тому же закрытое капюшоном, конечно, нет. И еще: Саша страстно желал увидеть Эсти, читал идиотский заговор, заснул в уверенности, что колдунья непременно явится, а потом его разбудил голос, произнесший имя принца Чати. Если человека глубокой ночью вырвать из объятий Морфея, то даже взрослый не сразу поймет, кто он такой и где находится, а тут восьмилетний ребенок, фанат электронных игр, спутавший реальный мир с виртуальным. Любой мог надеть просторный плащ и обдурить его, просто надо было знать, что мальчик целиком и полностью поглощен «Заколдованным лесом». А сообразить, отчего Саша фанатеет, совсем не трудно.

Я перевела взгляд на стену, где висел здоровенный, два на два метра, красочный плакат. Его украшала надпись «Заколдованный лес», на нем красовались портреты главных персонажей фантастического мира. Первой была нарисована королева Хани, очень красивая блондинка с копной распущенных волос, в длинном платье. Чуть левее ярко-красным фломастером детская рука вывела: «Это Лена». Далее изображался принц Чати с арбалетом. Около него Саша старательно вывел: «Это я». Была тут и Эсти. Вернее, просто фигура в длинном черном плаще с низко надвинутым капюшоном. Лицо, руки и ноги волшебницы на обозрение не выставлялись.

— Саша, кому в доме ты рассказывал об игре? — спросила я.

— Всем, — ожидаемо ответил он. — Маме, папе, дедушке Захару, прабабушке Полине, дяде Феде, тете Лиде. Я предлагал им с нами вместе сражаться, ведь чем больше народа, тем веселее.

— Кто-нибудь согласился?

— В мой день рождения папа захотел, — оживился Саша. — Мы с Леной ему все правила объяснили, и он решил стать Креном, главным злодеем. Ему понравилось всех мочить, папочка из лазерной пушки целый час стрелял. Здоровский день рождения получился! Мы никогда раньше так вместе не веселились, родители ведь все время работают. А тут папа еще и маму позвал. Она пришла, села с нами, начала спрашивать, что к чему, пообещала стать Мирзой, врагиней Хани, которая обладает вечной молодостью и красотой. Я ей отсоветовал становиться Мирзой, она противная, лучше быть Эсти. А мамочка рассмеялась: «Эта роль для Полины Макаровны, она же у нас самая старая и вечно на кухне зелье варит». Я к прабабушке побежал, стал упрашивать с нами поиграть. Потом ее дедушка уговорил, сказал: «Мама, у мальчика же сегодня день рождения». И она согласилась!

— Полина Марковна приняла участие в игре? — изумилась я.

Саша закивал.

— Да, да, да! Крутая у меня днюха вышла! Все сидели у папы в кабинете, там комп со здоровенным экраном. Бабушка, правда, недолго выдержала, а мы два часа рубились. Во как! Два часа! Все вместе!

Мальчик схватил меня за руку.

— Здорово, да?

— Супер, — согласилась я.

— Вечером гости пришли, я весь класс пригласил. Мне героев игры подарили, вон они стоят, еще плакат, который на стене висит. Ну столько всего!

Саша задохнулся от радостных воспоминаний.

— Завидую тебе, — пробормотала я. — Меня дома никто не понимает, упрекают, когда с айпадом видят, кричат: «Лучше делом займись!» А у тебя все родные в игре.

Саша скуксился.

— Да нет. На следующий вечер я предложил маме: «Пошли сражаться», а она сказала: «Саша, день рождения у человека раз в году, и, чтобы имениннику приятное сделать, домашние соглашаются на любые глупости. Но это всего на сутки. Отстань от меня с тупой забавой, хватит того, что я вчера головную боль заработала от твоих криков и скачущих на экране картинок. Ступай делать уроки, не мешай взрослым». В общем, я понял: они все прикидывались, что им интересно Хани спасать. Больше мы вместе не играли.

— У тебя, случайно, не сохранился флакон, в котором передала волшебные таблетки Эсти? — поинтересовалась я. — Лекарства там много было?

Саша вскочил и выдвинул ящик письменного стола, одновременно продолжая говорить.

— На одну порцию зелья. Сейчас покажу стекляшку, толстенькая такая, как граната. У бабушки похожая в спальне у зеркала стоит, она в нее протирку для лица наливает. Я один раз хотел взять пузырек, чтобы рассмотреть, а она меня по рукам хлопнула и приказала: «Не смей трогать чужие вещи без спроса, не прикасайся к флакону!» Ой, не могу его найти!

— Может, он где-то в других ящиках? — предположила я.

Саша начал обыскивать стол и спустя некоторое время расстроился:

— Стекляшка была! А теперь нет.

— Наверное, Эсти незаметно вернулась и забрала свою собственность, — предположила я.

Мальчик повеселел.

— Верно! Она же в пузырек таблетки раскладывает.

Я решила прояснить все детали.

— Скажи, кто-нибудь видел, как ты питье для Лены варил?

— Когда я конфорку выключил и зелье в чашку наливал, вернее, в большую кружку с крышкой, бабушка вошла на кухню и сразу ругаться начала: «Что ты тут делаешь? Почему все пакеты разбросал? Кто разрешил плиту включать? Чем это воняет?» Баба Полина всегда злится, если кто-то без нее хозяйничает, а тут хотела даже меня наказать: «Неси сюда свой компьютер, за хулиганство без него до завтрашнего утра останешься». Я испугался, у меня руки затряслись, в животе закрутило. Стал просить: «Не надо айпад отбирать, я лекарство для Лены делал, она выпьет и сразу опять красивой станет».

Саша замолчал, но я не успокоилась.

— И как отреагировала на твои слова Полина Макаровна?

Мальчик отошел от стола.

— Обозвала меня зазомбированным дураком, сиротой при живых родителях, еще какое-то слово сказала, странное, непонятное. Я кружку взял и ушел. А вы не хотите со мной поиграть?

— С удовольствием бы, но я уже в команде со своей подругой, — нашла я верную отмазку. — Если объединюсь с тобой, это же предательством по отношению к ней будет.

— Ну да, — грустно согласился мальчик.

Дверь детской приоткрылась, заглянула горничная.

— Саша, пора к репетитору ехать, машина ждет.

— Хорошо тебе позаниматься, — пожелала я мальчику и вышла в коридор. А там сразу спросила Алису: — У Саши есть шофер?

— Три раза в неделю за ним на своей машине приезжает Валерий Иванович, — пояснила девушка. — Захар Назарович не хочет брать шофера на постоянном окладе. Все члены семьи сами сидят за рулем.

— Даже Полина Макаровна? — удивилась я. — Ей же много лет.

— Восемьдесят два, — бесхитростно уточнила девушка, — а выглядит на шестьдесят. Если матери хозяина куда-то надо, она Коле звонит, тот на своей машине прикатывает и возит ее. Вот сейчас к стоматологу с ним поехала, а мне сказала: «Задержусь надолго, присмотри, чтобы Саша вовремя к учителю отправился».

— Раз пожилой дамы дома нет, измерю-ка я биоэнергию в ее спальне, — сказала я.

— Провожу вас, — услужливо предложила девушка.

— Скажите, вы, случайно, не выбрасывали из детской пустой стеклянный пузырек, формой смахивающий на бомбочку? — поинтересовалась я, когда мы подошли к комнате матери Захара. — Вроде похожий флакон есть у Полины Макаровны.

— Я выношу только мусор, — объяснила Алиса. — Саша повсюду расшвыривает фантики от конфет, кожуру от бананов. Но даже бумажки на полу я не трогаю. Когда начала работать, собрала тщательным образом все, что у мальчика валялось, и бросила в помойку. Такой скандал вышел! Оказалось, Саша на этих листках контрольную написал. Мне и в голову не пришло, что нужные бумаги можно по паркету разбросать. С тех пор я лишь обертки-объедки выкидываю. А пузырька у Саши не видела. Большой округлый флакон действительно стоит у Полины Макаровны перед зеркалом.

Алиса открыла дверь.

— Вот ее спальня, входите.

Я приблизилась к трюмо и показала на хрустальную бутылочку.

— Вы про это говорили?

— Только не трогайте! — испугалась Алиса. — В день, когда Елена умерла, ближе к ужину, Полина Макаровна меня к себе в спальню вызвала и зашипела: «Безобразие! У меня любимая вещь пропала, флакон с лосьоном. Это ты его разбила, больше некому. Зарплату не выдам, косорукая идиотка! Да еще всегда вещи на место не ставишь». Старуху жутко бесит, когда ее порядок нарушают, я это знаю и очень аккуратно у нее убираю. А тут она давай ногами топать, кричать, обвинять меня в пропаже склянки, вроде я ее разбила и промолчала. Я столик внимательно осмотрела и вежливо говорю: «Простите, вы не ту ли бутылочку имели в виду?» И показываю на ее потерю. Полина Макаровна притихла, а потом с новой силой стала меня ругать: «Ты пузырек справа поставила, а надо слева! Еще раз так сделаешь, вон вылетишь!»

Алиса печально улыбнулась.

— Тут мне все ясно стало. Я у Гришкиных около полугода работаю, а до этого пять лет на одном месте прослужила, и все мной довольны были. Но Полина Макаровна каждый день твердит: «Плохо убираешь, Нина лучше пылесосила», «Неаккуратно гладишь, Нина лучше с утюгом управлялась». Но я же не могу Ниной стать! Саша сказал, что в доме после смерти Нины был прямо круговорот прислуги, какая ни придет, в каждой Полина Макаровна изъян находит. Я самая терпеливая оказалась, другие больше двух недель не выдерживали. И вот теперь бабка решила от меня тоже избавиться, поэтому придирается. Явно сама флакон переставила, чтобы повод был мне выговор сделать. Видимо, надо новую службу потихоньку подыскивать.

У меня в кармане заиграл мобильный, я улыбнулась Алисе, вышла из комнаты и ответила на вызов:

— Слушаю.

— Роберт нашел Геннадия Маркова, — забыв поздороваться, сообщил Денис. — Владелец «Робот-плюса» живет в монастыре…

Я не перебивала Жданова, лишь изредка говорила: «Ага, хорошо». Закончив доклад, Денис воскликнул:

— Ну и как тебе это?

— Погоди, у меня второй звонок, — занервничала я. — Шеф на проводе.

Глава 29

 — Доложи обстановку, — велел Иван.

— Через две минуты, — ответила я, поспешила в пустую столовую, встала у окна, чтобы хорошо видеть вход в дом, и выложила боссу историю про явление Эсти.

— Отвратительно! — отреагировал тот, выяснив подробности. — Глупый ребенок был обманут хитрым, подлым человеком.

— Определенно кем-то из членов семьи, — подхватила я. — Идея сварить зелье пришла в голову Саше спонтанно. Вечером он приготовил напиток, спохватился, что у него нет волшебных пилюль, отнес чашку в детскую, спрятал в шкафу и полез в Интернет в поисках того, кто может рассказать про пилюли колдуньи. В результате наткнулся на некоего Зануду, а тот посоветовал вызвать Эсти.

— Преступник знал, что задумал ребенок, и решил с его помощью отравить Елену, — подытожил Иван. — Кто из домочадцев знаком с компьютерной игрой?

Я вздохнула.

— Все. На день рождения Саши ему сделали невиданный ранее подарок. Папа, мама, дедушка Захар, прабабушка Полина — все сели к компьютеру и сражались за освобождение Хани. Все взрослые знают сюжет, видели флакон, который постоянно в разделе «инструменты» присутствует. Когда мальчик готовил на кухне напиток, его за этим занятием застала Полина Макаровна и пригрозила отнять планшетник за устроенный беспорядок. Чтобы не лишиться айпада, Саша рассказал ей про волшебное питье. Добрая родственница обозвала паренька «зазомбированным дураком, сиротой при живых родителях».

Иван откашлялся.

— Мило. Видно, правнук очень дорог Полине, раз та с ним столь нежна. И старуха устроила горничной разнос за переставленный флакон. Вполне вероятно, она нарочно наорала на девушку, чтобы та, если понадобится, подтвердила: кто-то трогал хрустальную бомбочку без разрешения владелицы. Выходит, Полина Макаровна первая в списке подозреваемых.

— И какой у нее мотив? — усомнилась я. — Бабка рассчитывает стать наследницей сына? Но это же смешно! Ей восемьдесят два года!

— Таня, у пожилой женщины может быть некий близкий ей человек, ни одной душе в доме не известный, — перебил меня босс. — Человек, ради которого Полина Макаровна готова на все. Например, внебрачный отпрыск. Может, это плод школьной страсти, старше Захара, ничего в жизни не добившийся, нуждающийся в средствах.

Я молчала, а Иван вещал дальше:

— Кстати, и у Макара может быть любовница. И у прекрасного на первый взгляд Захара Назаровича, и у невестки его, Ольги, возможны связи на стороне.

— Насчет младших Гришкиных спорить не стану, — согласилась я. — За пару дней пребывания в доме я успела заметить, что отношения у пары не отличаются нежностью. Макар, когда приходит с работы, никогда не целует Олю, та не хлопочет вокруг мужа, спят они в разных комнатах. А вот в отношении Гришкина-старшего ты не прав. Он не стал бы изменять Лене. Он очень любил ее, это все в один голос твердят. Он не мог убить жену, та была для него светом в окне. Захар Назарович единственный человек, которого смело можно вычеркнуть из списка подозреваемых.

— Таня, часто мужчина ходит налево не потому, что остыл к супруге, — прервал меня Иван, — просто ему представился такой случай. Да, он переспал с другой женщиной, только не потому, что обожает новую партнершу, скорей всего, ему элементарно захотелось удовлетворить физиологическую потребность, вроде как стакан воды выпить, а про пустой стакан обычно сразу забывают. Но иногда он превращается в красивый трофей, который хочется поставить на почетное место. Допустим, Гришкину подвернулась хорошенькая и дальновидная сотрудница фирмы. Он решил не упускать того, что само падает в руки, связь неожиданно стала длительной, вот он и решил избавиться от больной Лены. Непонятно ведь, вдруг жена так и останется уродиной. Давай честно признаем: мы пока тычемся в разные стороны, словно слепые кутята, выяснили до обидного мало. Понятия не имеем, где убийца взял вирус, как его активирует, почему члены семьи стали умирать именно полгода назад, а не раньше, по какой причине киллер торопится побыстрее отправить Гришкиных на тот свет. Он же не дурак, непременно должен понимать: смерть одного человека от гриппа никого не удивит, кончина второго вызовет настороженность, уход третьего — повод для обращения в полицию. В этой истории есть некто, о ком мы понятия не имеем, инкогнито, правящий балом. Надо упорно работать дальше, бежать по следу, мы же пока топчемся на месте.

— Сейчас появилась ниточка, — напомнила я. — Преступник совершил ошибку — велел кому-то из домашних втянуть в игру Сашу. Ежу понятно, что ночью в комнату мальчика мог войти только свой человек. И еще косяк: Zanuda явно связан с убийцей. Роберт пытается найти того, кто прячется за этим ником.

— Хорошо бы его попытки увенчались успехом, — вздохнул Иван.

Я кинулась на защиту сотрудника.

— Троянов лучший на своем поле!

— Даже круче Димона? — задал провокационный вопрос босс.

— Они оба гении! — выпалила я.

— Что-то твой потрясающий Роберт до сих пор не нашел Геннадия Маркова, владельца «Робот-плюса», некогда лучшего друга Захара, — укорил меня босс.

— Нет, мы уже знаем, где Марков, — возразила я. — Чтобы выяснить его местонахождение, Троянову пришлось изрядно потрудиться. Пять лет назад Геннадий покинул Россию. Он увлекся буддизмом, сейчас живет в Тибете в монастыре, не думает о земном, совершенно отошел от дел. Его фирмой руководит некий Сергей Зайцев, он по распоряжению Маркова перечисляет прибыль на счет монастыря, с хозяином не общается, сам принимает решения, как вести дела. Денис съездил к Зайцеву, тот сказал: «Признаюсь, я использовал несчастье в семье конкурента в своих целях. Фишку про смертоносные часы от фирмы «Чудеса техники» придумал я. Это бизнес, чтобы удержаться на плаву, приходится применять любые уловки. Маркова прибыль не волнует, он теперь питается сырой кукурузой, а я, грешный, люблю вкусно поесть-попить, хочу жить в комфортном доме, вот и воспользовался моментом. Теперь у нас продажи вверх пошли, а у Гришкина упали. Такова жизнь. Против Захара как человека я ничего не имею, даже незнаком с ним. Жаль его молодую жену и родных, но я же не дурак, чтобы их травить, — за решетку неохота, на свободе гораздо лучше. Есть границы, которые переступать нельзя».

Я сделала паузу и продолжила:

— Марков здесь ни при чем, а Зайцев просто подлый мужик, пожелавший нажиться на несчастье ближнего.

— Почему ты мне об этом раньше не рассказала? — удивился Иван.

— Узнала подробности от Дениса только что, — ответила я. — Он закончил доклад за секунду до твоего звонка, я просто не успела доложить.

— Ну что ж, нас должно радовать, что преступник начал совершать оплошности. Чем больше он их допустит, тем быстрее мы его вычислим, — заметил Иван. — Ты когда домой собираешься?

— А ты когда приедешь? — задала я свой вопрос.

— К одиннадцати, не раньше, — уточнил шеф. — Задерживаюсь пока.

— Вот здорово! — обрадовалась я.

— Если хочешь, могу явиться после полуночи, — предложил босс.

Я смутилась.

— Ты меня не так понял. Я обрадовалась не от того, что «муж» поздно появится, поняла, что успею приготовить вкусный ужин.

— Может, не надо? — испугался Иван. — Давай лучше пиццу закажем?

— Никаких куриц в мыле больше не будет, сегодня я приготовлю нечто потрясающее, — пообещала я.

— Очень приятно, что ты ради меня готова встать к плите, — забубнил Ваня, — поверь, я ценю твой порыв, но… э… тебе лучше отдохнуть после рабочего дня, набраться сил. Пицца прекрасный выход из положения.

— А как насчет кексов? — голосом змея-искусителя осведомилась я.

— Ты умеешь их печь? — поразился босс.

— Я самый лучший в мире кексопек, — лихо вылетела из меня несусветная ложь.

— От маффинов я отказаться не способен, — признался Иван Никифорович.

— Супер! — обрадовалась я. — Жду тебя к одиннадцати.



Лиза не обманула, в кафе «Роберто» меня встретили с распростертыми объятьями. Быстро сложили в коробочки выбранную мной еду и с поклонами проводили до двери. Одна беда, здесь не выпекали кексы. Зато маффины нашлись в супермаркете около дома. Правда, они были украшены глазурью в форме эмблемы магазина. Я купила одну штучку, отковырнула от нее плотную белую обливку и поняла, что обезглавленный кекс выглядит отвратительно.

— Не нравятся наши изделия? — спросила наблюдавшая за мной продавщица.

— На вид вроде вкусные, — дипломатично ответила я, — но хочется, чтобы они были без логотипа.

Девушка за прилавком посмотрела на часы.

— Сейчас девять, боюсь, уже нигде в районе такие не найдете. На улице Кукарина работает кондитерская, там выпекают маффины без затей, но они уже закрылись. В супермаркет к метро не ходите, у них хлебозаводская выпечка.

— Мда, нехорошо получилось, — пробормотала я, — думала, с кексиками проблем не будет.

— Сами сделайте, — предложила продавщица. — Возьмите рецепт в Интернете или у подруги попросите. Наверняка у вас есть дама, которая удачно замуж вышла, не работает, хозяйством занимается.

Забыв поблагодарить за совет, я схватилась за трубку. Лапуля, вот кто мне сейчас поможет. Жена Димона вдохновенная кулинарка, готовит лучше профессионального повара и собирает рецепты.

— Танюсик! — обрадовалась Лапуля. — Почему ты к нам не забегаешь?

— Скажи, кексы трудно печь? — задала я свой вопрос.

— Запихиваешь в грелку, и через двадцать минут готовы, — ответила Лапуля.

Я улыбнулась. Жена Димона очаровательная, милая, добрая, всегда всем довольная женщина, одна беда — изъясняется она на ею придуманном «суахили», и понять ее бывает порой сложно. Но я не первый год знакома с ней, поэтому не испытываю трудностей при общении. Под словом «грелка» Лапуля, конечно же, имела в виду духовку, а не резиновую емкость, куда наливают горячую воду.

— Как делать тесто? — уточнила я.

— Простенько и очень быстренько, руками.

— Отлично. А теперь назови ингредиенты, — попросила я.

— Не знаю их, — растерялась Лапуля.

— У тебя нет рецепта кексов? — поразилась я.

— Почему нет? Есть, — засмеялась она. — Штук, наверное, триста, один очень веселенький. А вот про… ну… как их… интер… интег… ничегошеньки не знаю. Подскажи, их из рыбы, мяса или овощей готовят? Это грузинское блюдо?

— Забудь про ингредиенты, — вздохнула я. — Вернемся к кексам. Какие продукты для них нужны?

— А какой кексик ты хочешь? Оригинальненький? — спросила Лапуля. И, не дав мне ответить, зафонтанировала: — Маслице. Любое. Можно жидкое, но только не то, что в рекламе, оно уродское. И нельзя брать машинное, оно ваще несъедобное. Так же, как и то, что в матрасы наливают, а потом варят. Лично я люблю коровкино жирненькое или куриное. А вот свиное, баранье не бери.

Я притихла. Под жидким маслом Лапуля явно подразумевает растительное. Что за продукт в какие матрасы заливают, а потом варят, я понятия не имею, но он мне и не нужен. С «коровкиным маслом» тоже ясно, это сливочное. Свиное и баранье небось просто жир. Куриное… Хм, интересно, что имела в виду Лапуля? А она продолжала:

— Затем курячьи детки, две или три, а можно четыре-пять штук. Мука белая, синяя никогда, она тесто разбандоривает. Еще понадобится свекольная присыпка, но светлая, темную не бери — она ненастоящая, крашеная.

Я потрясла головой. Курячьи детки — это яйца. Что такое синяя мука, не понимаю, но она и не годится, а вот «свекольная присыпка» на человеческий язык переводится как «сахар».

— Лапуля, остановись. Мне нужно купить подсолнечное масло, яйца, муку и сахар?

— Танюша, ты такая умная! — восхитилась жена Димона.

— А какое количество брать?

— Ну… штуки три.

— Чего?

— Того, что надо.

Я сделала глубокий вдох и продолжила беседу.

В конце концов, приобретя в магазине все нужное в необходимом количестве, я оказалась дома и начала распаковывать еду из «Роберто». Салат «Оливье» положила в керамическую миску и в порыве вдохновения украсила ветками укропа, найденными в холодильнике. Откуда в доме взялась трава, понятия не имею, наверное, ее притащил Иван. На горячее у меня предполагалось ризотто с кроликом. Это блюдо я переместила из коробки в кастрюлю и поставила на плиту. Теперь надо разобраться с кексом. Вот тут без Лапули никак не обойтись, и я снова набрала ее телефон, попросила:

— Теперь расскажи, как готовить тесто и печь его.

— Легкотня! — засмеялась Лапуля. — Все смешиваешь миксером.

— У меня его нет, — испугалась я.

— Тыкалку возьми или черпалку, — посоветовала подруга. — Шмысь-шмысь, брык-брык, и готово живехонько. Теленочкино удовольствие на глазок.

— Ты мне про молоко не говорила, — еще больше испугалась я, — не купила его.

— У тебя дома нет радости коровьих деток? — поразилась Лапуля. — У всех есть, а у тебя фигушки? Танюша, как же ты живешь? И чем кисоньку свою угощаешь?

— У меня нет кошки.

— И куда она делась? Умерла? — всхлипнула Лапуля. — Вот горе! Ужас! Беда! Трагедия! Извержение вулкана! Наводнение! Цукат!

Я чуть не расхохоталась. Под последним словом жена Коробкова явно имела в виду цунами.

— Никогда кошку не заводила, успокойся.

— Она у тебя дома не живет? — обрадовалась Лапа.

— Да.

— А куда уехала?

— Давай вернемся к кексу, пожалуйста. Молоко отсутствует, магазин закрыт. Что делать?

— Водичка есть? Набуровь ее, все равно вкусно выйдет, потом положи в форму платье.

— Стоп! — скомандовала я. — Форма тоже отсутствует.

— Танюсик! Как ты плохо живешь! Ни теленочкиного счастья, ни кексятницы, — закручинилась Лапуля. — Оборудуй кухню нормально, иначе замуж не возьмут. Ужасно! Горемыка! Ладно, придется печь в сковородке.

— Что такое платье? — перебила я ее.

— Для кексика, чтобы в нем пыхтел.

— А, бумага для выпечки! — осенило меня. — И ее нет.

— Что у тебя вообще в холодильнике есть? — простонала Лапуля.

— Банка джема, пучок укропа и…

Я уставилась на черный носок, лежащий на самой нижней полке. Только что увидела сей предмет! Ну и как он сюда попал?

— Укроп и… — повторила Лапа.

— Носок, — пробормотала я. — Мужской, новый, похоже, ни разу не надеванный.

— И что ты из него готовишь? — оживилась Лапуля. — Дашь рецептик?

Глава 30

 Войдя в квартиру, Иван тут же спросил:

— Чем так приятно пахнет?

— Кекс выпекается, — гордо заявила я.

— Бегу к столу! — воскликнул шеф. — Только руки ополосну…

Я посмотрела ему в спину, собрала расшвыренные им ботинки, повесила на плечики куртку, брошенную на стул, а на него устроила портфель, валявшийся около зеркала, затем потопала на кухню.

— Где маффины? — спросил Иван, как в прошлый раз вымывший руки там и теперь отряхивавший их над мойкой.

Я проводила глазами разлетавшиеся веером брызги.

— Будут готовы через десять минут. Но сначала ужин. Тебе мама никогда в детстве не говорила, что сладкое нужно заслужить, съев кашу? Начинай с салата. Мой фирменный «Оливье»! А вон в той кастрюльке ризотто.

Шеф пришел в восторг.

— Ну и ну! Сплошные изыски!

— Соль на стол не поставила, — спохватилась я и пошла к шкафчику.

Босс загремел крышкой кастрюли. Вернувшись к столу, я увидела, что он положил себе на тарелку сразу и салат, и рис с кроликом.

— Потрясающе вкусно, — сказал Ваня с набитым ртом. — Таня, ты замечательная кулинарка.

— Ерунда, — смутилась я, — это так, на скорую руку.

— Представляю, на что ты способна, если у тебя будет много времени, — улыбнулся Иван Никифорович. — Ой!

— Язык прикусил? — засмеялась я.

Босс выдернул из подставки салфетку, поднес ее ко рту и выплюнул какой-то округлый предмет.

Я заморгала, а босс пробормотал:

— Ох, и ни фига себе… Откуда это в «Оливье»? Чуть зуб не сломал. Тань, как он в салат попал?

Иван Никифорович положил смятую салфетку на стол, я взглянула на то, что лежало на ней, и лишилась дара речи. Действительно, откуда в закуске стеклянный глаз? Его потерял повар? Или выронил официант, складывавший еду в коробку?

— Тань, ты всегда готовишь «Оливье» с глазами? — продолжал шеф, рассматривая находку.

Ко мне вернулось самообладание, я выхватила у Ивана салфетку и быстро засунула ее в карман.

— Решила пошутить над тобой, думала, ты испугаешься. Купила в магазине приколов глаз и подбросила в еду.

Иван рассмеялся.

— Да я этого не боюсь, на нашей работе еще не такое увидишь. Я начинал в бригаде у Чеслава и на первом же выезде расчлененка была. А ты, оказывается, человек с чувством юмора. Это здорово!

Я захихикала, чувствуя себя глупее некуда. Ну да, замечательные у меня шуточки. Остается только купить пукательную подушку и подсунуть ее под Глеба Валерьяновича. И тут до меня дошел смысл только что произнесенной Иваном фразы.

— Ты служил у Чеслава?

— Давно это было, — ударился босс в воспоминания. — Он меня как Жучку гонял, до сих пор иногда во сне его вижу и слышу голос: «Ваня! Человеку голова нужна не только для того, чтобы в нее есть!» А почему ты спрашиваешь? Ты знала Чеслава? А Марту Карц?

— Неужели ты не читал личные дела подчиненных? Меня сделал профессионалом именно Чеслав, — ответила я. — Фразу про голову сама неоднократно слышала. Потом я перешла в другое подразделение, но с Димой Коробковым мы до сих пор дружим. А у тебя в первой бригаде остались приятели?

— Нет, — без колебаний ответил Иван Никифорович, — все мои бывшие коллеги, кроме Чеслава, ушли из структуры, куда, не знаю, я их не искал. Однако насмешила ты меня глазом, подняла настроение. Попробую ризотто. Там кошмариков нет?

— Ешь рис спокойно, он без приколов, — улыбнулась я и сделала вид, что увлечена ужином.

Но на самом деле я даже не ощущала вкуса еды, в голове вертелись разные мысли. Про то, что ребята ушли из структуры, Иван солгал, всем нам отлично известно: если попал в систему, то останешься там до смерти. Бывших сотрудников не бывает. Знаю я одну бабулю, которой на вид лет сто пятьдесят. Она сдает комнату в своей большой квартире и этим зарабатывает себе на жизнь. Но сия дряхлая, вроде еле живая дама на самом деле активный сотрудник Петра Степановича. На моих глазах она без колебаний выстрелила в преступника, попала ему прямо в коленную чашечку и спасла жизнь одному из агентов. Если Иван птенец из гнезда Чеслава, он определенно знал Гри. И конверт из кожаной сумки, которую Нюся стащила с антресоли, был вскрыт с помощью ножа Ивана…

— Стой! — гаркнул вдруг шеф. — Не шевелись!

Я замерла с открытым ртом.

— Не ешь это! — приказал босс. — Фу… Посмотри на столовый прибор.

Я перевела взгляд на свою вилку и уронила ее на стол. По клеенке рассыпались рисинки, между ними оказался длинный накладной ноготь, покрытый ярко-красным лаком и усыпанный блестящими стразами. У меня опять парализовало язык.

— Тебе придется завтра идти в салон, чтобы приклеить потеряшку, — с серьезным видом заявил шеф. — Испортила маникюр, пока готовила.

Я очнулась.

— Не ношу такую красоту, у меня простой френч.

— Очень элегантно, — отметил босс, рассматривая мои пальцы. — Интеллигентно, невычурно, у тебя прекрасный вкус.

А я изо всех сил пыталась навесить на лицо улыбку. Завтра прямо с утра отправлюсь в «Роберто», пойду к управляющему и задам вопрос: «Почему у вашего повара вываливаются глаза, а у официантки отскакивают типсы?»

— Но если сие роскошество не твое, то чье? Как попало в ризотто? — продолжал Ваня.

И тут на мое счастье раздался писк таймера.

— Кекс готов, — подпрыгнула я и ринулась на кухню…

В голове юлой вертелась мысль: найду в кафе одноглазого повара, официантку с накладными ногтями и…

Я уставилась на вынутую из духовки сковородку, нервно икнула и схватилась за телефон.

— Аллоу, — пропела Лапуля. — Котик, это ты?

— Нет, — зашептала я, — на проводе котикова подруга.

— Танюся! — бурно обрадовалась Лапуля. — Я по тебе соскучилась! Что ты делаешь?

— Вынула из духовки сделанный по твоему рецепту кекс.

— Кричи громче, — потребовала Лапуля, — телик воет, ничегошеньки не слышу.

— Так сделай звук потише, — зашипела я. — У меня тайный разговор.

— Там мой любимый юмористический сериал, — уперлась Лапуля, — называется «Политическое шоу Валерия Орлова». Прямо умираю над ним со смеху!

На секунду я удивилась. Валерий Орлов приглашает в студию видных политиков, обсуждает с ними разные серьезные вопросы. Вот уж никогда бы не подумала, что Лапуля заинтересуется таким зрелищем. И почему она считает передачу юмористическим сериалом?

— Один раз в неделю показывают, — продолжала вещать Лапуля, — жаль, что так редко. И в каждой серии изображают шоу. Ведущий у них один, на индюшонка похож, такой вроде умный, нос кверху, а гости разные. Актеры так смешно дураков изображают — краснеют, щеки раздувают, выясняют, кто из них самый умный, иногда дерутся. Такие жирненькие дядечки-тетечки, на свинок похожи. Угораю просто! Ой, один сейчас в ведущего ботинок швырнул! Очень талантливые клоуны! И почему их в других сериалах не снимают?

У меня не было времени объяснять Лапуле горькую правду: на самом деле телеведущий Орлов беседует не с лицедеями, а с настоящими политиками.

— Выключи телик! Почему мой кекс похож на развалины Помпеи?

— Ой-ей-ешечки… — протянула Лапуля. — Дала тебе особый рецептик, около него помечено: «Кекс Галины Фроловой, самый вкусный на свете». Кто такая Фролова, не знаю, мне подружка Нина о маффине рассказала. Помню, сидим мы с Нинушей в тазу и видим…

— Мне все равно, что вы узрели в тазу! — остановила я собеседницу.

— Таз — это клиника для мордочек, — начала объяснять Лапуля, — там укольчики в щечки делают…

— Кекс развалился, — перебила я Лапулю. — Что делать?

— Ой-ешечки! И у тебя он в осколках? — обрадовалась Лапуля.

Я насторожилась.

— Что означают слова «и у тебя в осколках»? У кого еще кекс в руины превратился?

— У меня! — радостно сообщила Лапуля. — Вечно, когда лучший на свете кексик гоношу, он в прах разметается. Ни разочка нормально не получился.

— Зачем же ты мне этот рецепт посоветовала? — разозлилась я.

— Он самый-пресамый вкусный. И ты просила что-то легкое, без сложностей, — объяснила Лапуля.

Я с шумом выдохнула.

— И что теперь делать?

— Я суперкексятину от Галины Фроловой дворовым Полкашечкам отдаю, — объяснила Лапуля. — Выношу его им, высыпаю на газетку, и собачки быстрехонько схрякивают.

— А сама-то его хоть раз пробовала? — простонала я.

— Не-а! — засмеялась Лапуля. — Он же как на терке наструганный.

Во мне проснулась начальница особой бригады.

— Откуда тогда у тебя уверенность в потрясающей вкусноте маффинов?

— Так в рецептике указано, что это самый лакомый на свете. И Полкашечки его сразу схомякивают, значит, он объедительный, — привела убийственные аргументы Лапуля. — Правда, в среду песики от кексика отвернулись. Но, может, беременные попались, токсикоманией мучаются? Я, когда Заиньку ждала, так страдала! Страшная вещь, тошнит на все. Танюся, я надеялась, что у тебя кекс получится. Но нет, тоже растренькался! Может, Галина Фролова вредина? Все, что надо, не написала? Бывают такие змеюки кастрюльные. Я недавно попробовала у подружки баранину по-эскимосски. Так вкусно! Она рассказала, что рецепт из старинной поваренной книги чукчей. Те разводят на Северном полюсе баранов, и из их мяса готовят обедики, продиктовала мне, как делать объедаловку. Я сегодня в магазине купила все-все, что на бумажке записала, расстелила фольгу, посолила, поперчила, травы эскимосские насыпала и думаю: а почему на листе ничего нет? Где само мяско? Изучаю рецептик: соль, перец, травы чукчей… И все, про баранятину-то ни гу-гу. Вот так подружка! Змеища подсковородная! Больше она мне не лучшая подруга! Почему про баранинку не сказала, а? Мяско-то я не купила!

Я потрясла головой. Не стоит объяснять Лапуле, что у беременных бывает токсикоз, а не токсикомания, что бараны на Северном полюсе не живут, а эскимосы и чукчи — это разные народы.

— Кекс чудесно пахнет, — громко сказал за моей спиной Иван.

Я вздрогнула и быстро сказала в трубку:

— Роберт, спасибо за звонок. Можно с тобой через полчасика свяжусь? Хочу чайку попить.

— Эй, эй, Танюсик, я не Роберт! — закричала Лапуля. — Ты меня с кем-то перепутала!

Я быстро нажала на отбой и положила трубку на столешницу.

— Умеешь печь муравьиную кучу? — обрадовался Иван. — Здорово!

— Прости, не поняла.

Шеф показал на сковородку.

— Моя мама называет этот кекс «муравьиная куча», рецепт какой-то ее подруги, Галины Фроловой. Готовое изделие не режется, а насыпается ложкой. Ну да ты сама все знаешь! Вкусно, но суховато, и на столе некрасиво смотрится, поэтому моя мама рецепт улучшила.

Босс открыл холодильник.

— Вчера я купил варенье, хотел чай с ним попить, сейчас оно как раз пригодится. Неси большую тарелку, покажу, как мама поступает… Вот, насыпаем часть кучи на блюдо, сверху мажем джемом, потом остаток кекса и вновь варенье. Вкуснятина!

Я посмотрела на повеселевшего Ивана, который, размахивая ложкой, сооружал из развалин выпечки нечто, смахивающее на кособокий торт. На что угодно спорю, матушка босса тоже терпит сокрушительную неудачу, пытаясь испечь самый вкусный-превкусный маффин Галины Фроловой. Однако дама оказалась хитрее не только криворукой хозяюшки Тани, но и вдохновенной кулинарки Лапули. Ни мне, ни жене Коробка не пришло в голову утопить ошметки кулинарного Ватерлоо в джеме и назвать это «муравьиной кучей».

Гениальное решение, надо взять его на вооружение и использовать при разных случаях в жизни. Если у тебя что-то не получилось, сделай вид, что так и было запланировано, а потом живи счастливо. Интересно, кто такая Галина Фролова и какой ингредиент она забыла указать в своем рецепте, весьма популярном в народе, чтобы кекс не развалился?

Глава 31

 Утром, когда я рулила в «Роберто», раздалась трель телефона.

— Тань, что случилось? — спросил Троянов.

— Все в порядке, — заверила я, — даже погода сегодня прекрасная, дождя нет. Почему ты забеспокоился?

— Мне только что позвонил Дима Коробков, — объяснил компьютерщик. — Он всю ночь сидел в офисе, работы много навалилось, вернулся домой, а на него налетела Лапуля: «Скорей скажи Роберту, что его Танечка ищет, просит через полчаса с ней связаться и приехать чаю попить». Коробок стал жене вопросы задавать, а та твердила про какую-то Галину Фролову. Димон ничего не понял, соединился со мной. Так что происходит?

— Ничего, — хихикнула я. — Лапуля, как обычно, все напутала, выбрось из головы.

— Отлично, — повеселел Троянов. — Тогда докладываю. Я нашел того, кто дал Макару денег на спа-салон. Интересные у младшего Гришкина знакомые! Миллионы ему отсчитал Вадим Полупанов. Слышала о нем?

— Никогда, — ответила я.

— Бу-бу-бу-бу, — раздалось из трубки.

— Сначала прожуй завтрак, а потом говори, — велела я, — еще подавишься.

— Это не завтрак, а булочка, — возразил компьютерный гуру, — завитушка с корицей, вкуснее ее только пирог с мясом. Так вот, Вадим Полупанов с детских лет работает в порнобизнесе. В Сети можно найти фильмы с грифом «жесткач», где он снимался, будучи школьником. Кстати, школу Полупанов бросил в тринадцать лет. По непроверенным данным в том же возрасте он ушел от матери, жил неизвестно где, но активно продолжал сниматься в порнушке. А теперь слушай внимательно…

Я и так слушала внимательно и узнала следующее.

…В двадцать лет Вадим вынырнул из тьмы и стал везде появляться вместе с Андреем Кавасси, владельцем фирмы такси «Моторито».

Автомобили с шашечками ездили не только по всей России, но и по странам ближнего зарубежья. Кавасси был богат, являлся меценатом, помогал людям искусства. И всю жизнь обожал молодых парней. Затевать игры с законом бизнесмен опасался, его любовники всегда были старше восемнадцати лет, и дольше шести месяцев никто из них рядом с Андреем не задерживался. Кавасси был не жаден и не вреден. Своих мальчиков он не обижал, дарил им при расставании квартиры-машины.

В тусовке сначала посчитали Вадима очередной секс-игрушкой шестидесятилетнего плейбоя и отнеслись к Полупанову с пренебрежением. Парня игнорировали светские фотографы, а гости вечеринок, кивнув порнозвезде, отбегали в сторону. Никто из звезд не хотел видеть в прессе свое фото рядом с Полупановым.

То, что симпатичный блондин не просто временно любимая собачка Кавасси, стало ясно на показе российского модельера Глеба Анохина. Андрей поддержал портняжку, дал ему денег на создание первой коллекции, поэтому, естественно, сидел в первом ряду. Вадик устроился около него. Мероприятие долго не начиналось. Кавасси отлучился в туалет, а когда вернулся, на стуле Вадима восседала щедро усыпанная бриллиантами крашеная блондинка третьей свежести. Андрей повертел головой, увидел Полупанова в толпе малозначимых гостей, кому не досталось даже табуретки, подошел к парню и спросил:

— Какого черта ты тут делаешь?

— Только не злись! — попросил Вадик. — Ко мне подошли устроители и сказали: «Вы не на своем месте, оно зарезервировано для актрисы Бубкиной, встаньте вон там, за канатами».

Кавасси изменился в лице.

— И ты послушался?

— Не спорить же с идиотами, — усмехнулся парень. — Не заводись, Андрюша, мне без разницы, где находиться.

— А мне не все равно, — отчеканил Кавасси и пошел к девушке в футболке с надписью «распорядитель».

Разговор случайно услышал журналист «Желтухи». Ушлый корреспондент сообразил, что сейчас разгорится скандал, и поспешил за бизнесменом.

— Дорогая, — вежливо обратился Андрей к девице, — почему моего спутника попросили освободить место в первом ряду?

Помните фразу из фильма «Дайте жалобную книгу»: «Начальство надо знать в лицо!» Ну так девочка в футболке ее никогда не слышала. Глупышка не узнала Кавасси и нагло ответила:

— Там кресла випов, а на них лезут всякие, кому даже за канатами стоять не положено.

Репортер замер в восторге, ожидая гневного рева бизнесмена. Но Андрей вернулся к Вадику и громко произнес:

— Пошли выпьем кофе, здесь душно, и публика не нашего уровня.

На следующее утро «Желтуха» вышла с фото Кавасси и рассказом о том, как его любовника унизили на показе Анохина.

Модельер, и без того расстроенный отсутствием на мероприятии главного спонсора, кинулся звонить Кавасси. Но тот не отвечал. Денег Анохин более от Андрея не получал, тот злополучный показ оказался в его карьере первым и единственным. Вот тогда как раз все поняли: Вадик много значит для Кавасси, лучше поддерживать с парнем хорошие отношения.

Любовники счастливо прожили вместе до самой смерти Кавасси. Вадик более не снимался в порнухе, не рвался на подиум, помогал Андрею и на момент кончины последнего был уже генеральным управляющим фирмой. Завещание Кавасси оказалось коротким: все остается Вадиму Полупанову. Бывший порноактер стал успешным бизнесменом. Он неожиданно умело повел дела, приумножил капитал и являлся желанным гостем на светских тусовках. Если б Вадим захотел, то каждый день мог бы развлекаться в разных компаниях, но у Полупанова такого желания явно не возникает. Он ведет уединенный образ жизни, в его большом загородном доме из прислуги только Зинаида, бывшая горничная Кавасси, пожилая женщина, и ее дочь Аделаида. Газетчиков всех мастей очень интересует, с кем сейчас живет Вадим, но, как папарацци ни старались, никакой информации о Полупанове выяснить не смогли. Известно лишь, что Вадим собирает старинных марионеток. Полупанов хобби не скрывает, регулярно устраивает выставки своих сокровищ, охотно рассказывает, где и когда приобрел тот или иной экземпляр.

Роберт умолк.

— Значит, деньги Гришкину перевел бывший порноартист, — подвела я итог услышанному. — И что?

— Вот и я задал себе тот же вопрос: и что? — подхватил Роберт. — Полупанов богат, занимается бизнесом, постоянно вливает куда-то средства, в разное время инвестировал капитал в несколько ресторанов, торговый центр. Почему бы ему не вложиться в спа-салон?

— Так он это и сделал. Что тут странного? — не поняла я.

Троянов начал насвистывать бодрый мотивчик.

— Прекрати, — приказала я, — денег не будет.

— Обрати внимание на некую странность, — медленно заговорил Роберт. — Вадим платит налоги, поэтому спит спокойно. Деньги инвесторам от его лица переводятся солидным банком, платежи не скрываются, все прозрачно. Макар же получил средства от банка «Свободная зона», с которым Полупанов ранее никогда дел не имел. Мало того, чтобы выяснить, кто перевел сумму, мне пришлось довольно долго бегать по кривым дорожкам. Ну и почему никогда ранее не прятавший свои инвестиции Полупанов в данном случае постарался сохранить тайну? И еще одна информация к размышлению. Помнишь, откуда Макар раздобыл золотишко на кукольный театр?

— Конечно, — удивилась я вопросу. — Он продал квартиру, которую получил в наследство.

— О’кей, — обрадовался Роберт. — А кто купил апартаменты?

— Понятия не имею, — хмыкнула я. — Зачем нам эти сведения?

— Затем, что квадратные метры приобрел Вадим Полупанов. Причем заплатил за них в два раза больше рыночной стоимости. А теперь кролик из шляпы. Знаешь, кем щедрый покупатель приходится Макару? Вадим сводный брат Светланы Николаевны, первой жены Захара Назаровича. У Светланы и Вадика одна мать — Раиса Кузьминична.

— Тетка наврала о смерти сына! — вскипела я. — Примчалась к бывшему зятю после смерти Елены, хотела выцыганить у него денег якобы на похороны безвременно ушедшего из жизни любимого ребенка.

— И почему тебя это удивляет? — усмехнулся Троянов. — Ведь, помнится, Полина Макаровна рассказывала о том, как ее сватья в свое время тянула деньги из зятя и обманывала родную дочь, чтобы пополнить свой кошелек. Через пару часов после кончины Елены сообщение о ее смерти попало в Интернет, потом перекочевало в бумажные издания типа «Болтуна», «Сплетника» и им подобных, желтая пресса до изумления оперативна. Милейшая Раиса Кузьминична решила, что горе сближает, и ринулась к Захару. Небось подумала: он сейчас непременно посочувствует бедной матери, ведь сам только что перенес утрату, а значит, даст бывшей теще круглую сумму. Но я, собственно, о другом. Тань, оцени расклад. Макар любил кукол, с детства мечтал с ними работать, но авторитарный отец приказал сыну получить диплом экономиста. Папенька сынку денег на балаган не дал, поэтому «мальчик» потратил свое наследство. Вадим Полупанов тащится от марионеток и почему-то покупает квартиру младшего Гришкина по поразительно завышенной цене. Театр не имел зрителя, но несколько лет держится на плаву — у коллектива явно был спонсор. Потом храм Мельпомены все же закрывается, и тот же Полупанов тайно присылает деньги Макару на спа-салон. Макар и Ольга спят в разных спальнях и, похоже, пылких чувств друг к другу не испытывают. Теперь вернемся к Захару Назаровичу. Он не скрывает своего крайне негативного отношения к геям. Старший Гришкин совсем не политкорректен и не стесняется этого. На сайте его фирмы есть раздел вакансий, в нем анкета для тех, кто претендует на должность, с прямым вопросом: «Ваша сексуальная ориентация?» Грубо, зато понятно.

— Ты думаешь, что Вадим и Макар любовники? — спросила я. — Нет, это невозможно! Младший Гришкин женат на Ольге, у них есть сын.

Роберт засмеялся.

— Тань, я не предполагал, что ты столь наивна. Если мужчина гомосексуалист, это не значит, что он не способен сделать женщине ребенка. Далеко не все геи открыто заявляют о своих сексуальных пристрастиях, подавляющее большинство россиян отрицательно относится к мужеложеству. Поэтому многие люди с нетрадиционной ориентацией заводят семьи и имеют детей.

— Считаешь, Вадим и Макар пара и именно поэтому Полупанов тщательно прятал следы денег, которые дал любовнику на покупку бизнеса? Прости, но это похоже на бред. Притянутая за уши версия.

Роберт продолжал отстаивать свое мнение.

— Полупанов инвестор многих некрупных предприятий, получает процент от прибыли. Макар мог, совершенно не стесняясь, объявить, что Вадим его бизнес-партнер, и это никого бы не удивило, ведь они родственники. А вот если мое предположение верно, тогда понятно желание запутать следы финансирования. Старший Гришкин, узнав о наклонностях единственного сына, поступит с ним жестоко: выгонит из дома, лишит доли наследства, придумает еще что-нибудь, чтобы наказать отпрыска. То, что Макар с Ольгой спят в разных спальнях, конечно, не доказательство. До переворота тысяча девятьсот семнадцатого года семейные пары в России спали врозь, даже в крестьянских избах имелись мужская и женская половины, любовью занимались в банях. Супружеская кровать появилась из-за пресловутого жилищного вопроса, когда большевики стали выселять из просторных апартаментов богатых людей и превращать их огромные квартиры в коммунальные, для раздельных спален просто не было места.

— Остановись, — попросила я. — Зачем Макару шифроваться? Вадим богат, младший Гришкин может спокойно уйти к нему и жить за счет любовника.

— Погоди! — воскликнул Троянов. — Глеб Валерьянович анализ притащил, сейчас он тебе все сам скажет.

Глава 32

 — Танечка, — забасил из трубки голос эксперта, — я тут поразмышлял о смерти Елены, и интересная картина вырисовывается. Ольга ревнует Лену к Саше, отчаянно завидует жене тестя. Она знает сюжет компьютерной игры, на день рождения сына тоже в нее пару часов сражалась. И похоже, именно мать спровоцировала мальчика на создание зелья. Помнишь, она сказала ему: «Твоя Хани стала похожа на облезлую черепашку»? Возможно, события развивались так. Полина Макаровна, узнав, что правнук приготовил питье, сначала ругает мальчика, а потом спешит к его матери и устраивает той скандал, велит заниматься ребенком, а не собственными делами… Понятен ход моих мыслей?

— Конечно, — ответила я. — Значит, Ольга выходит на первое место в списке тех, кто хотел и мог убить Елену.

— Верно, — согласился Глеб Валерьянович. — Убийцы, как правило, последовательны. То есть, один раз удушив человека, преступник, задумав второе преступление, опять берется за веревку. Эта черта позволяет нам говорить о почерке серийного маньяка и в конце концов делает возможным его поимку. И я подумал вот о чем. Ольга подозревалась в убийстве стариков, отца и матери своего первого мужа, но выскочила сухой из воды. Что, если она отравила Елену тем же лекарством, каким прикончила стариков? Запросив из архива дело Кобыленских, я сделал анализ крови Гришкиной. Полное совпадение! Жена Захара Назаровича и Фрида Яковлевна с Иосифом Моисеевичем умерли из-за большой дозы одного сердечного препарата. В случае с Кобыленскими адвокат смог отбить Ольгу, доказав, что пожилые люди пили разные таблетки, в том числе и этот медикамент, но часто забывали, что уже приняли лекарство, глотали его снова, один раз Иосиф Моисеевич даже попал в больницу из-за передозировки. Но Елене-то данный препарат был не нужен, ей его не выписывали.

— Добрая мамочка решила использовать сына для устранения мачехи мужа, возложила на ребенка вину за смерть Лены, прекрасно понимая, что Саша еще маленький, ему ничего не грозит, — протянула я. — Стоп! Но в этой версии есть прорехи. Мальчик на вопрос следователя, где он взял пилюли, расскажет историю с появлением Эсти, и полицейский поймет, что в деле замешан кто-то из членов семьи. Глупо прикидываться волшебницей, можно просто войти ночью в спальню и незаметно бросить лекарство в готовое питье.

— Но Саша мог утром его вылить, — возразил Борцов. — Он же знал, что без таблеток зелье не сработает.

— Действительно, — пробормотала я. — Кстати, мальчик мне сказал, что от вызванной им колдуньи пахло духами мамы.

— Необходимо поговорить с Ольгой, — заявил Глеб Валерьянович.

— Посоветуюсь с Иваном Никифоровичем и решим, когда пригласим мамашу, — ответила я, паркуясь около «Роберто».

— Танюша, ты наконец-то стала дипломатом, — похвалил меня Борцов. — У меня есть еще одна маленькая идейка. Запросил…

— Простите, Глеб Валерьянович, — перебила я его, — давайте созвонимся через полчаса.

— Хорошо, — как всегда, покладисто согласился эксперт. — Можно я пока Дениса кое-куда отправлю? Лизы сегодня нет, ты дала ей выходной.

— Жданов в вашем распоряжении, — сказала я и поспешила в трактир.



Управляющий принял меня в своем кабинете, украшенном фигурками бога Ганеша и яркими, явно купленными во время поездки в Индию ковриками. А на стенах висели фотографии хозяина кабинета на фоне тамошних достопримечательностей, правда, я смогла узнать только Тадж-Махал. Местный босс, сразу заметив мой любопытный взгляд, расплылся в улыбке:

— Индия великая страна, я люблю ее безмерно. В раннем детстве взахлеб читал Киплинга , он лучший в мире писатель. Слева на снимке я около Дудхсагара, крупнейшего водопада Индии, а вон там, ближе к окну, ваш покорный слуга у входа в Аджанту, рукотворный пещерный монастырь из двадцати девяти храмов и келий монахов-отшельников. Если глянете…

— Спасибо, все это очень интересно, — остановила я его, — но я пришла к вам не для ознакомления с достопримечательностями древнего государства. Вот, смотрите.

11

Редьярд Киплинг (1865–1936) — английский писатель. Все знают, кто такой Маугли, но не все знают, что его придумал Киплинг.

— Что это? — взвизгнул управляющий.

— Глаз и ноготь, — спокойно объяснила я, — оба искусственные. И теперь вопрос: коим образом эта сладкая парочка оказалась в еде, которую я вчера купила в вашем ресторане? Сели мы с мужем ужинать, а у него в «Оливье» глаз, у меня в ризотто с кроликом ноготок. Вот ваш фирменный пакет, там чек. Хочется услышать объяснение.

Управляющий схватил телефон и заорал:

— Наташа! Сюда! Немедленно!

Дверь комнаты незамедлительно открылась. Появилась полная женщина, добродушно улыбающаяся.

— Что хотите, Василий Сергеевич?

— А ну, посмотри на стол, — приказал начальник.

Наталья направила взор на столешницу, подпрыгнула, задела рукой висевшую на стене картину, та слетела с гвоздя и шлепнулась на диван.

— Ой, мама? — заорала тетка. — Вот жуть!

— Не волнуйтесь, они не настоящие, — успокоила я толстушку.

А Василий Сергеевич начал, брызжа слюной, орать на тетку.

— Фу-у, — выдохнула та, когда он наконец замолчал, — сообразила теперь, в чем дело. Клиентка хочет предъявить претензию по поводу еды на детском празднике, да?

— Угу, — согласилась я.

Наташа сложила руки на груди.

— Объясню подробненько. Вчера у нас до двадцати часов снимали зал на день рождения десятилетнего мальчика. Большинство детей стошнило, но не из-за качества блюд — ребятишки обпились сладкой газировкой, каждый по паре бутылок колы выдул. И куда только мамаши смотрели, курицы! Двоих прямо за столом вырвало — мальчика в костюме пирата, он сидел с повязкой на лице, потом снял ее, а в черной тряпке был спрятан искусственный глаз, и девочку, принцессой наряженную. Весь стол и пол угваздали!

— Наталья, замолчи, — велел Василий Сергеевич.

Но служащая продолжала разливаться соловьем.

— Мы все несъеденное убрали, но вы заказанное домой брать не захотели. Какие у вас сейчас претензии? Сами виноваты, следовало запретить малышам колу бесперебойно глушить. Глаз и ноготь те, кого наизнанку выворачивало, потеряли. А чего вы моргаете?

— Заткнись! — прошипел управляющий.

— Напомните, пожалуйста, что ели детки, — сладко пропела я.

— Салат «Оливье», нарезку из овощей, ризотто с кроликом, — назвала ассортимент толстушка. — А на десерт…

— Спасибо, про него не надо, — промурлыкала я и, нежно улыбаясь, повернулась к управляющему. — Интересная у нас картина вырисовывается, Василий Сергеевич! Детям стало плохо, угощение они не доели…

— Да, да, — снова влезла тетка, — в мисках почти весь салат остался, горячее вообще не тронули. Нечего возмущаться, колу вы с собой приперли. Может, она тухлая была?

— Если сейчас же не спрячешь язык за зубами, вылетишь на улицу! — пообещал шеф.

Я решила заступиться за не очень сообразительную служащую.

— Зачем же лишать работы честную женщину, которая не пожелала врать? Понимаю, как обстояло дело. Я пришла в вашу харчевню где-то в полдевятого вчера. Ребят уже в зале не было, а недоеденные ими кушанья очутились на кухне. Когда я спросила у официанта, что он может посоветовать взять на ужин, парень не моргнув глазом ответил: «Салат «Оливье» и ризотто. Сегодня они удались на славу». Я заказала по две порции каждого блюда, и мне мгновенно принесли коробочки. Я твердо уверена, что работники ресторана решили заработать, продали мне еду, нетронутую детьми, а деньги, отданные мной, разделили между собой. Не знаю, как у вас мухлюет человек на кассе, но он умеет это делать. Мне вручили чек, и я ушла. Теперь мне ясно: глаз в ризотто уронил мальчик-пират. А откуда взялся ноготь?

Наталья не задержалась с ответом:

— Девочка, которая зал заблевала, изображала принцессу. Я обычно не работаю с посетителями, но вчера видела, как малышка зажигала: барменша заболела и домой рано ушла, мне пришлось ее подменить. Посмотрела я на девчонку и прифигела: ну и ногтищи ей мать наклеила! Решила, наверное, что у царевен…

— Пошла вон! — завопил потерявший самообладание Василий Сергеевич. — Ты уволена! Навсегда!

Толстуха попятилась, бормоча:

— Ой, нет… У меня ребенок, новую работу сразу не найду, мужа нет, родителей тоже, помочь некому…

— Мне плевать на твои проблемы! — пошел вразнос управляющий. — Толстых дур учить надо! Распустила язык! Сто раз велел заткнуться, а коза тупая мелет и мелет чушь! Кто просил про детский праздник свистеть? Идиотка! Корова безмозглая! Сало в заднице не умещается, в голову ударило!

Наташа закрыла лицо руками.

А мне неожиданно вспомнился туалет убогой конторы, где я сама когда-то рыдала, запершись в кабинке. Меня в очередной раз не взяли на работу. Да еще я услышала, как две сотрудницы, стоявшие у рукомойника и не знавшие, что кандидатка на должность находится за закрытой дверцей, обсуждали «толстую корову, весом в сто пятьдесят кило», которая пришла устраиваться к ним на работу. Помнится, мне тогда пришла в голову мысль, что лучшая защита женщины ее толстый кошелек. Теперь-то я твердо знаю: ни в какой ситуации нельзя падать духом, жизнь удивительна, черная полоса стремительно, буквально в одно мгновение, может смениться белой. Со мной именно так и случилось. Выйдя в слезах из того учреждения на улицу, я встретила ворчливого старикашку, и со мной стали происходить удивительные события. Сейчас я понимаю: падая на самое дно отчаяния, не следует поджимать ноги-руки и думать: «Мне никогда не выплыть», а надо отталкиваться от этого дна, что есть силы грести конечностями, и тогда выплывешь к солнцу. Тот, кто не пожалеет усилий, всегда вырвется из омута беды, а тот, кто сдался и заплакал, тонет. Без боли нет результата. Я выбралась на берег, но очень хорошо помню, что испытывала, сидя в том туалете.

Поэтому мне до спазмов в желудке стало жаль Наташу, и я сердито сказала:

— Василий Сергеевич, прекратите кричать и унижать женщину. Если вы лишите ее работы, я отправлюсь в «Желтуху» и расскажу им про глаз и ноготь в еде. Газетчики мигом растиражируют эту историю, вы свое место тоже потеряете. А еще посоветую Наталье подать на вас в суд за оскорбление. К вашему несчастью, у меня в кармане диктофон, он записал речь работодателя, цитаты из которой несомненно украсят материал в прессе. Но если Наталья останется на службе и вы прибавите ей зарплату, история будет похоронена навсегда. Выбирайте: мирно урегулируем конфликт или вступаем в войну. Учтите, у меня больше солдат и они лучше обучены.

Лицо Василия Сергеевича перекосилось. Было понятно, что ему хочется выругаться. Но он сдержался и даже стал вежлив с сотрудницей.

— Ладно, Наташ, прости, мне снесло башню. Ты ни при чем, увольнять надо тех, кто обманывает клиентов. Не сердись, я погорячился… Ты же знаешь, какие дела в последнее время происходят — никаких нервов не хватает. Конечно, ты останешься в ресторане, и я тебе прибавлю жалованье.

— Спасибо, Василий Сергеевич, — всхлипнула женщина. — Мне очень жаль, что Бабар не вашим отцом оказался. Может, в анализе ошибка?

— Все, уходи, — помрачнел управляющий. — А вам мы прямо сейчас вернем деньги, заплаченные за еду.

Наталья выскользнула из кабинета, вскоре его покинула я.

Глава 33

 Не успела я сесть в свой джип, как меня окликнула Наташа:

— Спасибо вам за помощь. Не хотите кофейку попить? За мой счет. Пожалуйста, не отказывайтесь, очень хочу вас отблагодарить от всей души.

Я посмотрела на часы.

— Хорошо, у меня есть немного времени. Но в «Роберто» я не вернусь.

— И не надо, — засмеялась Наташа. — Лучше вон туда зайдем, в «Чаеманию», у них вкусно готовят. А у нас сейчас кавардак, мы из ресторана индийской кухни в итальянский превратились, клиентов почти нет. Василий Сергеевич поэтому сам не свой. Он считает, что, введя в меню пасту, лобстера и пиццу, предаст Бабара.

— Вот почему кабинет управляющего оформлен скульптурами бога Ганеша, — сообразила я. — Зал переделали под итальянскую тратторию, а внутренние помещения не успели.

Наташа потянула на себя массивную дверь, и мы вошли в зал, тесно уставленный столиками. Сели в углу и заказали кофе с булочками. Если оказываешься тет-а-тет с незнакомым человеком, всегда трудно найти тему для разговора. Но сидеть молча глупо, поэтому я спросила:

— А кто такой Бабар?

У Наташи загорелись глаза.

— Знаете, почему Василий Сергеевич индийский ресторан открыл?

Я хотела покачать головой, но Наталье не требовался мой ответ, она сразу заговорила:

— Давно это началось, более сорока лет назад. Мать Василия была полненькой блондинкой, глаза голубые, грудь пятого размера, рост небольшой, вес под сто кило. Зинаида Леонидовна работала поваром, готовила роскошно, блюда любой кухни ей удавались. Ее взял на работу очень богатый индиец по имени Бабар. У себя на родине он был большим человеком, политиком, но потом впал в немилость и сбежал в СССР. Из родной страны Бабар утек не с пустыми руками, денег у него был самосвал и три вагона. Уж не знаю, как он вывез их. В Советском Союзе Бабара обласкали. Вслух о том, что опальный вельможа поселился в Подмосковье, не говорили, но ему выделили здоровенный участок земли неподалеку от деревни Сапеловка. Сейчас она почти умерла, никого в избах не осталось, а раньше там жило много народа. Бабар построил роскошный дворец, создал для себя маленькую Индию. На работу нанял сапеловских мужиков и баб, одел их по-своему, в сари и белые костюмы. Прислуга старательно изображала индийцев: все бабы браслетами звенели, на лбу красные точки рисовали. Цирк! Платил Бабар щедро, не был злым, поэтому все чуть ли не с удовольствием кривлялись. Потом в Индии чего-то случилось, о Бабаре там вспомнили, и он улетел на родину. Дворец пустовал год, сапеловцы приуныли, решили, что кончилась их лафа. Но тут иностранный вельможа вернулся.

— Откуда вы такие подробности знаете? — удивилась я.

Наташа отхлебнула кофе и пояснила:

— Родом я из Сапеловки, Василий тоже, моя мама у Бабара старшей горничной служила. Но слушайте дальше. После возвращения из Индии Бабар в своем дворце осел. Ему с родины столько всего привозили! В поместье так красиво было! Посторонних Бабар пускать не разрешал, но мне мама про чудеса рассказывала. У него там всякие животные жили, в том числе обезьяны. И еще корова была, священная. Делала что хотела, цветы на клумбах жрала, и никто ее промеж рогов за это не колотил. За домом протекала речка. Из родного села Бабара самолетом доставили море глины, сделали пейзаж, как у него дома. Хозяин обожал там босиком гулять. Страшно представить, сколько денег все это стоило! Я у мамы спросила: «Зачем ему из-за тридевяти земель грязь тащить? Можно нарыть неподалеку, в Караваевке». И она ответила: «Наша глина не такая, желтая, а Бабару нужен родной каолин, тот пахнет иначе, имеет лечебные свойства». Ну да богатые-то все с причудами!.. Бабар сам дрянью извазюкивался и всех своих любовниц обмазывал. Женщин у него было немерено, ни одной не пропускал. У него целый ритуал был: если какая фифа понравилась, он ее сначала на чай с индийскими сладостями пригласит, через пару дней подарок на дом ей отошлет, как правило, украшение, затем, спустя недельку, на ужин позовет. После поведет избранницу на речку, они там искупаются, в грязи изваляются, помоются и в спальню. Больше месяца Бабар ни с одной не жил. Где он с ними знакомился, понятия не имею, но все красавицы как из одного гнезда — полные блондинки невысокого роста с большой грудью. И все при расставании дорогие презенты получали. Так шло, пока в поместье не нанялась Зинаида Леонидовна. Бабара на ней переклинило, прямо как отрезало на других смотреть. Много лет он с Зиной прожил, та себя хозяйкой в доме считала. Сергей, муж Зинаиды, делал вид, будто ничего не знает. Расчетливый мужик был, поэтому измену жены терпел и Василия как своего сына оформил.

— Думаете, ваш управляющий сын индийца? — уточнила я.

Наташа посмотрела на блюдо с булочками и выбрала самую большую.

— Все так считали. Кстати, он не управляющий, а владелец ресторана. Сейчас по порядочку все изложу. Сергей родившегося мальчика на себя записал, а когда тому год исполнился, из Сапеловки уехал. Зина сказала, что муж по наследству в Крыму получил дом шикарный, с большим участком, отправился смотреть свои владения и не вернулся, какую-то бабу там себе нашел и законную жену бросил. Но разве кого обманешь? Все понимали: Бабар мужика за нескандальный характер озолотил. Тогда уж Зина в открытую во дворце поселилась, в одной спальне с индийцем спала, всем распоряжалась, хозяйство вела, Бабар перед ней на цыпочках ходил. Хорошо, она на месяц раньше своего любовника умерла, уберег ее господь от неприятностей. А вот Василию не повезло. Детство-то и юность у него шоколадными были. Мальчик жил во дворце, знал, что он сын Бабара, гордился этим, веселился, гулял, денег не считал, а когда институт закончил, вельможа ему ресторан купил, повара из Дели выписал, сам туда часто приезжал. А где Бабар, там много его соплеменников, то есть клиентов полно было. Пять лет назад Бабар умер, оформив завещание, в котором написал: «Моему родному любимому сыну Василию оставляю дворец, землю и свои счета в банках». Круто! Но через месяц из Индии прилетела толпа адвокатов. Выяснилось, что у Бабара куча детей от официальной жены, с которой индиец давно вместе не жил, но и не развелся. Затеялась тяжба, у Василия Сергеевича хотели отобрать наследство. Долго сутяжничали, и вдруг недавно один из их законников сказал: «Возникли сомнения в том, что Бабар отец Василия. Требуем анализа ДНК». Василий легко согласился сдать мазок, не сомневаясь, что результат подтвердит их родство и ему наконец-то достанется наследство. Дела в ресторане шли плохо, после смерти Бабара индийцы дорогу в него забыли. Недавно заведение переделали в итальянскую тратторию, но таких в Москве полно, а посетителей мало. Юрист Василию сказал: «Получат адвокаты анализ и отстанут». И что? Оказалось, Вася не сын Бабара.

— Вообще-то хозяин ресторана очень на индийца похож, — удивилась я.

Наташа развела руками.

— Ага. Все так думали, но нет. Анализ пять раз переделывали в разных лабораториях, и тот же результат получался. Поверенные законных детей Бабара заявили: «В завещании сказано «моему родному сыну Василию», но, раз он не сын вельможи, не будет ему наследства». Короче, не было бы слова «сын» в завещании, отсудил бы Василий богатство, а так получил только то, что Бабар ему при жизни подарил: квартиру в Москве, всякие драгоценности, картины. Конечно, далеко не бедным остался, у него апартаменты шикарные в центре, дорого обставленные, ювелирка, машина, деньги на счетах, думаю, есть, но мне его жаль. Василий Сергеевич морально раздавлен, но не подумайте, что из-за неполученного поместья и офигенного богатства. Он же считал себя индийцем, сыном Бабара, обожал отца. И что теперь? Выходит, он без роду без племени? От кого на свет появился? Зинаида умерла, спросить не у кого. Видели его кабинет? Василий до сих пор осознать не может, что к Индии отношения не имеет. Нервы сдают, хозяин на всех кидается, глупости делает. Представляете, вставил в меню «оливье» и борщ. Это в итальянском-то ресторане!

— А что с дворцом? — полюбопытствовала я. Услышала звонок телефона, но быстро сбросила вызов.

Наталья взяла очередную булочку.

— Наследники все, что смогли, вывезли: мебель, картины, даже мраморные плиты отделки отломали. Один скелет здания стоит, глядит на мир окнами без стекол. Зверей куда-то дели, осталась только грязь, да и той скоро не станет.

— Родные дети хотят забрать глину? — поразилась я.

Наташа хихикнула.

— До этого не дошло. В Сапеловке сейчас три старухи живут, одна из них моя тетка родная. Сто раз предлагала Кате ко мне переехать, да не желает она. Года два назад на речку стал ездить мужик с бочкой, он в нее глинозем набирает. Старухи голову ломали: что он с ним делает? Недавно тот чудак прикатил, начал лопатой орудовать, и вдруг дождь как ливанет! Дядька к машине кинулся, поскользнулся, упал, перемазался и к моей тетке постучал: «Бабушка, разрешите у вас умыться?» Баба Катя добрая, пустила его к рукомойнику, а заодно спросила: «Сыночек, за каким лядом тебе грязюка?» Незнакомец ответил: «Она целебная, для кожи очень полезна, помогает тем, у кого всякие болячки, морщины разглаживает. Глина никому не нужна. Чего плохого, что я ее увожу? Чище у реки будет. Только, бабушка, вы никому про меня не рассказывайте». Тетка моя рассмеялась: «Да не с кем мне болтать, пара старух в соседях». «Вот вам на конфеты», — сказал мужик и положил на стол две тысячи рублей.

Наташа посмотрела на меня.

— Вот люди! Каолином морщины выводят! Совсем с ума посходили!

Распрощавшись с болтливой собеседницей, я села в джип и набрала номер Роберта.

— Я нашел человека, который делал снимки, найденные тобой в спа-салоне в шкафчике Елены, — скороговоркой доложил Троянов.

— Как тебе удалось? — поразилась я.

— Установил, что фотограф сидел в машине, — пояснил компьютерщик. — Ты тоже обратила внимание, что на одном снимке виден кусок таблички с названием улицы — «Гай». А в столице есть улица Старый Гай. По картам и панораме я вычислил дом, который запечатлен на снимке. Около него запрещена парковка, а человек, который сидел в автомобиле, провел там не один час, на всех снимках есть дата и время, когда они сделаны. Я предположил, что парня могли оштрафовать. Дальше просто — через ГАИ узнал, кому в тот день на улице Старый Гай выписывали штраф, и… Здесь должны звучать фанфары и бить барабаны: победитель, вернее, победительница у нас одна, Антонина Варламовна Юрская. Кстати, я ее прекрасно знаю.

— Откуда? — поинтересовалась я.

— Пару раз пересекались на узкой дорожке, — крякнул Роберт. — Она частный детектив, имеет лицензию, очаровательна внешне, но менталитет «КамАЗа», хитрости гора, по образованию профессиональный психолог, так что соврать ей трудно, мгновенно ложь распознает.

— Говори ее адрес, — приказала я.

— Данные я тебе сброшу, — пообещал Роберт. — Но ты не гони лошадей, прежде послушай, что я про одного жильца из того дома разузнал.

Глава 34

 — Здание на фото выглядит обшарпанным, но в семидесятых годах прошлого века считалось комфортабельным. И было не муниципальным жильем, а кооперативом «Родина», в котором жили сотрудники МИДа, но не дипломаты, — начал рассказывать Роберт.

…Дом возведен в тысяча девятьсот десятом, в конце шестидесятых его капитально отремонтировали и организовали кооператив. Квартиры в нем купили технические сотрудники советских посольств и консульств в разных странах: шоферы, повара, горничные, рабочие. В те времена весь обслуживающий персонал в дипломатические миссии привозили из Москвы, и эти люди изо всех сил держались за свои места. При коммунистах устроиться на работу за границей было розовой мечтой подавляющего большинства населения. Простой шофер, попавший, допустим, в Сирию, в Генеральное консульство СССР в Алеппо, за три-четыре года командировки собирал деньги на квартиру и машину. А решив жилищно-транспортную проблему, из следующих поездок притаскивал золото и всякую мелочь на продажу. Кроме того, он получал так называемые чеки, которыми рассчитывался в магазинах «Березка», торговавших за валюту. Любой скандал мог оборвать удачную карьеру, поэтому технические работники дипломатических представительств вели себя и за границей, и в Москве тише воды ниже травы. Они не оформляли разводов, не нарушали законов и общепринятых норм, водку пили только дома, предварительно хорошенько занавесив окна и заперев входную дверь, тщательно следили за каждым произносимым словом. И, как вы догадываетесь, многие из этих людей были осведомителями КГБ. В кооператив «Родина» редко приезжала милиция. Собственно, это случилось всего один раз в семидесятых, когда убили академика Владлена Андреевича Цапкина. Почему ученый жил в доме техперсонала МИДа? По закону тех лет в каждом кооперативе несколько квартир непременно забирала для очередников тогдашняя мэрия, или горисполком .

12

Горисполком — Исполнительный комитет городского Совета народных депутатов.

Цапкин был историком, специализировался на Индии, свободно владел английским и хинди, написал множество книг о далекой, но дружественной советскому государству стране. Кроме научных трудов Владлен Андреевич выпустил путеводитель, несколько сборников индийских легенд и сказок, а лет за пять до кончины начал серию «Города». Первый том посвящался Дели, второй Калькутте, а третий профессор закончить не успел. Владлен Андреевич собирал коллекцию произведений индийского искусства, в ней имелись весьма ценные экземпляры. Несколько раз академик выставлял свое собрание в московских музеях, вывозил в Питер.

Индийские власти любили и уважали Цапкина. Он часто бывал в посольстве на приемах, летал в Дели, посещал разные индийские штаты, хорошо знал не только городскую, но и сельскую жизнь страны, изучил все провинции. В научном мире Цапкин считался авторитетным ученым, его приглашали на международные конференции, симпозиумы, его книги переводили на иностранные языки.

Владлен Андреевич жил тихо, никогда не был женат, не имел детей, не умел водить машину, не построил дачу, хозяйство вела преданная домработница Валентина. Она и обнаружила однажды августовским утром окровавленный труп академика.

В семидесятые годы прошлого века желтой прессы в России не существовало, об Интернете тогда никто не знал, мобильной связи не было, поэтому правду о смерти Цапкина широкая публика не узнала. В газетах сообщили о кончине ученого с мировым именем от инсульта. Прислуге приказали молчать.

Истина так и не выплыла на свет. Убийство Цапкина осталось нераскрытым, следователь не выяснил, почему его лишили жизни.

В доперестроечные времена в редких домах Москвы сидели лифтеры, на улице Старый Гай консьержки не было, о домофонах тогда и не слышали, как и о кодовых замках на входной двери. В семидесятые москвичи еще не боялись уголовников, стальных дверей не ставили, в дом беспрепятственно мог войти любой человек.

Эксперты, работавшие в квартире академика, были уверены, что Цапкин сам впустил убийцу и провел его в свой кабинет. Тело обнаружили в кресле, окна занавешивали плотные гардины, значит, на дворе был поздний вечер. Убийца находился напротив жертвы и выстрелил дважды. Первая пуля попала Владлену Андреевичу в грудь, повредив большой медальон, от него отлетел кусочек. Второй выстрел был сделан в висок, в упор. То есть преступник сначала тяжело ранил Цапкина, потом приблизился к нему, увидел, что тот еще жив, и завершил начатое. Уходя, киллер совершил ошибку — погасил свет в кабинете, нажав на выключатель, на нем осталось небольшое количество крови. Анализ ДНК тогда не делали, но аккуратный эксперт тщательно снял клавишу, упаковал и приложил к уликам.

Следователь решил, что убийца случайно поранил палец об острый край поврежденного медальона, который представлял собой небольшой круг, похожий на старинную монету. Зачем преступнику понадобилось трогать труп? Ответа на вопрос не было, но талисман тоже отправился в хранилище…



Внимательно выслушав доклад Троянова, я запомнила адрес сыщицы Юрской, который сразу прислал мне Роберт, и порулила к ней.

Офис Антонины находился в самом центре Москвы в Плотниковом переулке, в доме, построенном в девятнадцатом веке. В подъезде сохранились очень красивая лепнина на потолке и широкая лестница с чугунными перилами, а в окнах, мимо которых я поднималась на пятый этаж, были причудливые яркие витражи. Не успела я приблизиться к нужной двери, как та сама распахнулась, и хорошенькая, с виду совсем юная блондиночка нежно прощебетала:

— Входите. Вы ко мне?

— Я ищу госпожу Юрскую, — ответила я, — частного детектива.

— Попали по адресу, — улыбнулась красавица. — Обувь не снимайте, курточку повесьте на крючок. Сюда, пожалуйста, налево, в кабинет.

Сев на диван, хозяйка квартиры без долгих предисловий приступила к делу:

— Что у вас случилось?

Я решила начать издалека.

— Меня зовут Татьяна.

— Ну а я Антонина, — представилась блондинка. — Отлично, вот и познакомились. Так чем могу быть полезна?

— Обратиться к вам мне посоветовала подруга, Елена Гришкина. Помните ее?

— Нет, — спокойно соврала Юрская. — Но чтобы воспользоваться моими услугами, не надо иметь рекомендации от кого-либо. Вы рассказываете суть вопроса, а я вам говорю, берусь за дело или нет. Сразу хочу предупредить: слежкой за неверными мужьями-женами я не занимаюсь. Если у вас такая проблема, дам адрес профессионала, специализирующегося на подобных делах.

Я прикинулась смущенной.

— Нет, нет, у меня чехарда с квартирой. Собралась менять жилье, нашла подходящее на улице Старый Гай. Слышали о такой?

Антонина молча кивнула.

— Смешное название, — сказала я.

Юрская молча смотрела на меня.

— Я зашла в квартиру, которую выставили на продажу, и вдруг мне так неприятно стало! Прямо ощущение могильного холода возникло. Словно там кого-то убили. Стала расспрашивать хозяйку, риелтора, а те руками замахали: «Что вы, что вы, апартаменты долгое время принадлежали академику Цапкину, потом нам, ничего криминального в истории жилья нет». Но мне было как-то некомфортно. Квартира прекрасная, а продается не за бешеные деньги, цена ниже средней по Москве, что тоже вызывает подозрения. Хочу, чтобы вы проверили историю апартаментов.

— Хорошая идея, — согласилась Антонина. — Но, госпожа Сергеева, квартирные дела не мой профиль.

Я перестала корчить из себя клиентку.

— Откуда вам известна моя фамилия? Я не называла ее в момент знакомства.

Детектив погасила лучезарную улыбку.

— Давайте начнем заново. Добрый день, Татьяна, я польщена, что в мой скромный офис приехала начальница одной из особых бригад. Как там Роберт? Еще злится? Пару раз наши с ним интересы пересекались, пока счет два-один в мою пользу.

— Великолепно, — кивнула я, — будем разговаривать без экивоков. Вы собирали для Елены Гришкиной информацию о Владлене Андреевиче Цапкине. Зачем она ей понадобилась?

Антонина изогнула одну бровь.

— Вас устроит такой ответ: Лена хотела купить бывшую квартиру академика и наняла меня досконально проверить жилье?

Я посмотрела собеседнице в глаза.

— Думаю, не стоит произносить слова, которые просятся на язык.

— Конечно, — улыбнулась детектив. — Но вам не стоило задавать свой вопрос. Я, трепетно соблюдая конфиденциальность, сведения о клиентах не распространяю. Поговорите с Еленой. Если захочет, она расскажет вам правду, а если не пожелает…

Юрская развела руками и замолчала.

— Отличная идея, — согласилась я. — Жаль только, невыполнимая.

Сыщица сложила руки на груди.

— Понятно, вы уже обращались к Гришкиной, но ничего у нее не выудили.

— Ошибаетесь, — возразила я. — К сожалению, не успела побеседовать на эту тему с супругой Захара Назаровича, она умерла.

Антонина вскочила.

— Что? Когда?

Мне ее реакция показалась наигранной.

— Я думала, мы договорились беседовать как два профессионала. Не надо изображать удивление размером кинг-сайз — о кончине молодой женщины писали в желтой прессе. Более того, «Болтун» ее похоронил даже раньше времени. Елена лечилась в Швейцарии от вирусной инфекции, а репортер листка поднял крик, назвал производимые Гришкиным часы смертоносными, уверял, что их излучение лишило его жену жизни. Не делайте такие глаза! Вы разве не читаете новости в Интернете?

Антонина подошла к секретеру, взяла стоящую около него на полу сумку, достала оттуда загранпаспорт и протянула мне.

— Изучите, там есть отметки пограничников. Могу также показать авиабилет, посадочный талон. Я вошла в дом за полчаса до вашего появления. Каждый год осенью я летаю отдыхать на месяц в такое место, где отсутствуют мобильная связь, вай-фай и прочие прелести научно-технического прогресса. Приехав из аэропорта, я сразу пошла в душ. Загляните в ванную, там влажные полотенца и армия незакрытых бутылочек с шампунем, кондиционером, гелем для мытья. И, если вы заметили, мои волосы до сих пор влажные. Позвони вы в дверь на двадцать минут позднее, я бы включила ноутбук и успела узнать новость о Ленусе. А теперь я очень хочу, чтобы тот, кто повинен в ее смерти, понес наказание за совершенное преступление.

— Вы назвали клиентку «Ленусей». Значит, Гришкина не клиентка, а друг? — предположила я.

Антонина повернулась к двери.

— Пойдемте на кухню, я сварю кофе. Разговор будет длинным.

Глава 35

 Спустя две недели в нашем офисе собралась большая компания: Захар Назарович, Полина Макаровна, Ольга, Макар, частный детектив Антонина Юрская, члены моей бригады за исключением Лизы (Кочергина взяла бюллетень) и наш шеф Иван Никифорович. Со школьником Сашей мы побеседовали накануне — не хотели травмировать ребенка жестким разговором, который планировался на сегодня.

Первой слово взяла я и рассказала о том, как Саша приготовил для Лены волшебное зелье. Завершила повествование фразой:

— Получается, что Ольга, страшно завидовавшая Елене, решила избавиться от нее и преуспела в этом.

В комнате на пару мгновений повисла звенящая тишина. Затем Захар Назарович вскочил и заорал с такой силой, что Роберт быстренько закрыл свои драгоценные ноутбуки, похоже, испугавшись, как бы от звериного рыка Гришкина не полопались экраны. Впав в ярость, бизнесмен, по своему обычаю, пошвырял на пол кофейные чашки, сахарницу, вазочку с печеньем, а бутылку с минеральной водой бросил в стеклянную дверь. Но створка у нас сделана из прочного материала, поэтому не дрогнула. Чтобы успокоить Гришкина, пришлось вызвать охрану. Мрачные неулыбчивые парни в темных костюмах умело скрутили его, Глеб Валерьянович сделал ему укол. Борцов еще давил на поршень из шприца, а бешеные глаза Гришкина уже приобрели нормальное выражение.

— Отпустите его, ребята, — распорядился Иван Никифорович. — Захар Назарович, как вы себя чувствуете?

Бизнесмен обвалился на стул.

— Я в аду!

— Хотите перенесем встречу? Вызовем «Скорую», отвезем вас в клинику? — предложила я.

— Нет, — отказался вдовец, — в палате мне лучше не станет. Хочу знать правду. Допустим, Ольга ненавидела Лену за красоту, богатство и мою любовь к жене. Но что плохого ей сделали Федор, Лидия и Нина?

— Никого я не убивала! — голосом, полным ужаса, выкрикнула Ольга. — Да, Елена мне не нравилась, у нее было все, а у меня жалкие огрызки. Но я не способна убить человека!

Макар, демонстративно громыхая стулом, отодвинулся подальше от супруги.

— Прекрати врать, — сказал он злым голосом. — Мы только что слышали историю про кончину родителей твоего первого мужа.

Ольга выпрямилась.

— Фрида Яковлевна и Исаак Моисеевич вечно забывали, сколько раз принимали свои таблетки. Свекор из-за передозировки в больницу угодил, случилось это еще до нашего знакомства. Старики поели грибов и закусили лекарством. Меня не обвиняли в их смерти, следователь сразу понял: я тут ни при чем.

— А то, что Лену отравили тем же препаратом, совпадение? — зашипела Полина Макаровна. — Хороша мать — еще и сына впутала! Ехидна!

У Ольги дернулась щека.

— Это я ехидна? Могу вам такое про вашего внука рассказать, про наш с Макаром уговор! Да вы…

Она замолчала.

— Какой уговор? — нахмурилась Полина Макаровна. — Давай начинай, послушаем твое вранье.

— Я просто так сболтнула, не было ничего такого. Только я не виновата в смерти Ленки, — пробормотала Ольга. — Да, терпеть ее не могла. Дразнила, замечания делала, придиралась к королеве красоты из коровника, но это все.

Снова стало тихо. Я откашлялась.

— Разрешите представить вам Антонину Варламовну Юрскую, профессионального психолога, профайлера, частного детектива и давнюю подругу Елены.

— Глупости, — поморщился старший Гришкин, — у моей жены не было подруг.

— Вы многого не знаете о девушке, на которой женились, — возразила я. — Захар Назарович, хочу предупредить: то, что вы сейчас услышите, вам не понравится, однако информация проверенная, она соответствует действительности. Пожалуйста, держите себя в руках. Начинайте, Антонина.

Та открыла планшетник, а я искоса глянула на Борцова. Глеб Валерьянович прочитал в моих глазах невысказанный вопрос и украдкой показал два пальца. Я кивнула. Отлично, укол будет действовать еще пару часов, можно не беспокоиться, что Захар Назарович, узнав историю об «ангелочках», разнесет наш офис на молекулы. И, будучи в курсе, о чем сейчас скажет детектив, я стала внимательно наблюдать за реакцией Гришкиных.

— Мы с Леной впервые встретились, когда она стала работать в агентстве Валентина Сидорова, — завела Антонина. — Сама я его знаю с детства, издатель дружил с моим дядей. У нас был договор с Сидоровым. Тот отправлял ко мне на психологическое тестирование претенденток в модели, чтобы понять, чего от них ожидать. Валентин выжимал из своих «ангелочков» все соки, но никогда не выбрасывал отработанный, так сказать, материал на улицу, пристраивал элитных проституток замуж.

Юрская продолжала говорить, а лицо Захара Назаровича каменело.

Рассказав о сутенерстве Сидорова, Антонина подчеркнула, что никогда не вступает в личные отношения с клиентами, но Лена Миронова ей очень понравилась. Психолог быстро поняла: в этой девушке сохранилась детская наивность, она человек искренний, честный, порядочный, способный на сострадание, но одновременно со всем этим в ее характере присутствуют железная сила воли, умение добиваться своей цели, не хныкать при неудачах. Елена напоминала Юрской розовый, в красивых картинках детский мячик. Гламурная внешне игрушка кажется мягкой, но, как мячик ни бьют, тот скачет и скачет, и чем сильнее ему достается, тем выше он прыгает. Миронова провела детство в нищете, заботилась о маленьких братьях-сестрах и вечно пьяной матери. Ей очень хотелось достатка, сытой спокойной жизни, уверенности в завтрашнем дне. Брак с Захаром Назаровичем оказался пропуском в мечту. Многие девушки, расписавшись с богатым немолодым «папиком», начинают бегать по тусовкам, заводят любовников, транжирят направо-налево деньги супруга, становятся поставщицами скандальных новостей для прессы. Лена же была иной. Она очень хорошо относилась к мужу, не хотела разводить его на дорогие подарки, собиралась прожить с Гришкиным счастливо много лет, родить ему троих детей. Как-то она сказала Антонине:

— Рано или поздно я полюблю Захара.

— А если нет? — спросила Юрская.

— Значит, нет, — улыбнулась Лена. — Знаешь, дружба важнее, а мы стали близкими друзьями.

С мужем у Елены сложились идеальные отношения, а вот с остальными членами семьи взаимопонимания не возникло. Ольга откровенно хамила юной мачехе Макара, постоянно подчеркивала, что та связала свою судьбу с Гришкиным-старшим исключительно из меркантильных соображений. Когда женщины оставались наедине, Ольга могла больно ущипнуть свекровь, а однажды нарочно пролила ей на ноги горячий чай. Лена была во вьетнамках, на пальцах вздулись пузыри.

— Сучка… — выругался сейчас Захар Назарович и погрозил супруге сына кулаком. — Ты за все ответишь.

— Случайно тогда получилось, — захныкала Ольга, — чашка из руки неожиданно выскользнула. Ленка напридумывала про мой злой умысел.

— Попляшешь у меня, — зло вымолвил Гришкин. — Почему жена ничего мне не рассказывала? Отчего молчала о выходках этой дряни?

Антонина оперлась локтями о стол.

— Ответы на ваши вопросы очевидны: супруга не хотела вас расстраивать, волновать, быть разжигательницей семейных скандалов. Лена родилась и выросла в глухой провинции, но оказалась куда более интеллигентной, чем коренные москвичи, члены вашей семьи. Ее травили все: Полина Макаровна, Федор, Лидия, домработница Нина, Макар, Ольга. Только Саша искренне любил Лену, которая практически заменила ему мать. А вы ничего не замечали.

Юрская замолчала и обвела присутствующих пристальным взглядом. Затем продолжила:

— Лена была умна, поэтому решила себя обезопасить. Она приехала ко мне и сказала: «Представь, родила я ребенка, а Захар неожиданно умер. Не хочется думать о смерти мужа, но всякое возможно. Я уверена, что он оставит мне львиную долю наследства. И начнется ад! Стая волков набросится на нас с малышом, начнутся суды, на меня потоком польется грязь, адвокаты живо раскопают, что я была «ангелочком». И кстати, эта весьма неприятная для Захара информация может выплыть в любой момент. Короче, я тебя нанимаю как детектива. Покопайся в прошлом всех Гришкиных, найди то, что каждый из них прячет, вытащи из шкафов похороненные в них скелеты. А я сложу папочки с компроматом в укромном месте. Узнает, допустим, Ольга, про «ангелочка», начнет меня шантажировать, а я ей шепну: «Дорогая, не стоит затевать войну, в противном случае Захар Назарович узнает, что ты совсем не белая и пушистая. Помнишь ту нехорошую историю?» И выложу ей то, что отыщется».

Жена Макара тихо охнула, и Юрская все говорила:

— Я начала работать, и первым моим объектом стала Ольга. История с Кобыленскими быстро вылезла наружу, долго работать не пришлось. Но одновременно выяснился еще один интересный факт. Разведясь с Владимиром, Ольга недолго грустила, вскоре стала любовницей Игоря Бахмутова, кинопродюсера, известного своими свободными сексуальными взглядами. О вечеринках, которые Гарик закатывал в своем загородном доме, до сих пор ходят легенды. Бахмутов спал как с женщинами, так и с мужчинами, не брезговал и подростками. Один из охранников продюсера тайком снял на видеокамеру разудалую оргию, наверное, хотел шантажировать шефа, но не успел выполнить задуманное — Игорь умер от инфаркта. Вдова Бахмутова, никогда не принимавшая участия в забавах мужа, немедленно продала полученное наследство и усвистела жить в Америку. Любовница, считавшая себя гражданской женой киношника, осталась на бобах, ей ничего не перепало. Положение усугублялось тем, что в момент ухода Игоря на тот свет Ольга была на пятом месяце беременности. Она решила родить ребенка от Бахмутова, надеясь привязать его к себе с помощью малыша.

— Наивно и глупо, — оценил поведение Ольги Иван. — Младенец не цепь, не сможет мужика приковать. Ничего хорошего из союза по залету обычно не получается.

— Насчет глупости затеянного не согласна, — возразила я. — Конечно, кинодеятель был не из тех, кто ради отпрыска женится на любовнице, он детьми от законной жены совсем не интересовался, но ведь можно получить по суду алименты.

— Анализ ДНК, подтверждающий отцовство, в особых случаях можно сделать и беременным, — вступил в беседу Глеб Валерьянович. — Почему Ольга на него не решилась? Нерожденный ребенок мог претендовать на наследство.

Антонина улыбнулась.

— Верно. Она это знала и отправилась на процедуру. Но там выяснилась забавная вещь: непременная участница оргий Бахмутова оказалась беременной не от Игоря, а от кого-то, с кем весело кувыркалась во время вечеринок.

— Сука!.. — опять не удержался Захар Назарович.

— Не люблю непечатные выражения, но в данном случае иначе не скажешь, — вздохнул Борцов.

Юрская поймала взгляд Ольги и обратилась к ней:

— Думаю, вы были в отчаянии, аборт ведь делать поздно. И тут судьба послала вам встречу с мужчиной, который тоже находился в непростых обстоятельствах. Ольга, вы некоторое время назад обронили фразу: «Могу такое про Макара рассказать, про наш уговор». Произнеся эти слова, вы испугались и захлопнули рот. Но нам очень интересно, о каком уговоре идет речь. Давайте уж, расскажите все начистоту.

Ольга поджала губы.

— Не понимаю, о чем вы? Мне плохо, голова болит.

Юрская посмотрела на Макара:

— У вас тоже со здоровьем не ахти? Или решитесь на откровенность?

Гришкин-младший вскочил со словами:

— Не намерен участвовать в паноптикуме. Разбирайтесь с Ольгой без меня. До свидания.

— Сидеть! — рыкнул на сына Захар Назарович. — Отвечать! Что там еще за уговор?

Макар с женой, не сговариваясь, воскликнули:

— Все ложь!

Глава 36

 — Оля, — сказала я, — понимаю, вы сердиты на Макара. В свое время он наобещал вам кучу вкусного, но в результате в вашей тарелке оказалась корочка черного хлеба без масла. В начале нашей беседы вы чуть было не выложили правду, обмолвились о договоре с мужем, но потом прикусили язык. Почему? Все просто. Юридически Саша сын Макара и внук Захара, значит, дедушка не забудет его в завещании. Но если вы разболтаете правду, все узнают, что мальчик Гришкиным биологически чужой, и тогда прости-прощай хороший куш, ради которого вы не один год мучились, изображая жену человека, которому никогда не были нужны ни как друг, ни как любовница. Но сейчас истина выползла на свет, нет смысла молчать. Тем более что над вами нависло обвинение в убийстве Елены. Не стану говорить: «Подумайте о сыне, о том, каково ему будет жить в детском доме и идти по жизни с клеймом ребенка убийцы. Саша вам неприятен, ведь ребенок — живое напоминание о тех моментах вашей жизни, о которых хочется забыть, о плане, который не осуществился. Но поверьте, на женской зоне очень плохо. А что-то мне подсказывает, что откровенность может вытащить вас из большой беды».

Ольга закрыла глаза, прижала руки к груди и сделала глубокий вдох.

— Хорошо. Макар придумал план, потому что ему требовалась фиктивная жена, настоящую семью он строить не собирался. Он бы вообще никогда не пошел в загс, но его бабка замучила, гудела каждый день в уши: «Хватит бобылем жить, приведи в дом хозяйку. Когда ты женишься…» И дальше как по нотам. Со временем тон ее речей изменился, старуха завела: «Ты болен? Импотент? Не способен спать с женщиной? Почему у тебя девок нет?» Макар испугался — вдруг вредная бабка сообразит, в чем дело, и расскажет правду Захару? Поэтому он решил найти себе на все согласную жену. А мне требовался обеспеченный муж, отец для Саши. И мы заключили договор. Я не убивала Лену. Чем поклясться, чтобы вы поверили?

— Самым дорогим — своим кошельком, — процедил Макар. — Она брешет, у нас не фиктивный, а настоящий брак!

— Ха! — выкрикнула Ольга. — Ты ко мне даже пальцем не прикасался, а когда приходилось меня при посторонних обнимать, чтобы продемонстрировать семейное счастье, тебя аж корежило.

Захар Назарович стукнул кулаком по столу.

— Макар, ты не особенно красив, не шибко умен, бизнесмен из тебя хреновый, но ты мой сын, значит, привлекательный жених. Не мог найти нормальную девку? За каким хреном проститутку в семью привел? И ее отродье в придачу? Почему мне нормальных внуков не родил? Отчего с обычной бабой не связался?

— Проститутку? — завизжала Ольга. — Думаете, хуже меня нет, а ваш драгоценный Макар рыцарь в сияющих доспехах? Он же пидор, с женщинами спать не может, от вас своего любовника скрывает, а мы с Сашей его прикрытие!

Макар вскочил и кинулся к двери, однако Жданов опередил его и успел перехватить парня. Я решила, что сейчас по офису опять пронесется ураган, и второй раз нажала под столом кнопку вызова охраны. Роберт и Глеб Валерьянович тоже смекнули, что на подходе цунами, оба вскочили и подошли к Захару. Но тот почему-то не завопил, а заговорил растерянно:

— Пидор? То есть гей? Мой сын? Она врет, в семье Гришкиных уродов нет.

Ольга захохотала.

— Да вы на него посмотрите! Макарчик, сбреши папашке про своих подружек-любовниц, назови хоть одно женское имя.

— Не собираюсь ни перед кем отчитываться, — звонко объявил младший Гришкин.

Антонина пересела поближе к Захару Назаровичу и развернула к нему монитор.

— Макар давно живет с Вадимом Полупановым, бывшим порноактером, а ныне богатым бизнесменом. Кроме постели их объединяет общность интересов — оба любят антикварных кукол. Вы не интересовались, кто купил у сына питерскую квартиру и где он раздобыл денег на приобретение спа-салона?

— Я не желал вмешиваться в его дела, — прохрипел Гришкин-старший. — После того как сын закончил институт, я предложил ему: «Давай вливайся в мою фирму, садись в департамент продаж». А тот губы скривил: «Мне это неинтересно». Я настаивать не стал, но решил больше никаких предложений не делать, ведь за уши в рай не тащат. Охота ему самостоятельность демонстрировать? Да на здоровье! Вот только денег на какой-то другой бизнес ему не дам. Если пожелал без отцовской помощи жить, мое дело дерьмом считает, пусть выплывает сам. Два года он где-то шлялся. Я молчал, кормил его, небольшие суммы на мелкие расходы давал, машину купил. Но потом вызвал в кабинет и спросил: «Всю жизнь бездельничать намерен? На меня более не рассчитывай, ты исчерпал лимит моего терпения». А сын в ответ: «Думал, чем лучше всего заняться, и решил: продаю квартиру в Питере, покупаю кукольный театр». Я опять сдержался, в тупой лоб ему кулаком не треснул, лишь предупредил: «Решил поиграть с марионетками? Отлично. Но не надейся получить от меня хоть копейку». И что? Несколько лет Макар уродцев за веревочки дергал и разорился. Салон его тоже недолго проживет. Где он денег на его приобретение надыбал? Не моя печаль! Может, кредит взял.

— Нет, — взял слово Иван Никифорович, — спа-салон основан на средства Вадима Полупанова.

— Имя с фамилией вроде знакомые, — занервничала Полина Макаровна. — Хотя нет, не мог же он…

— Вы не ошиблись, — кивнула Юрская. — Вадим Полупанов единоутробный брат Светланы Николаевны, родной матери Макара, сводный дядя вашего внука, если можно так выразиться.

— Что?! — в полном изумлении выдавил из себя Гришкин-старший.

— Они давно вместе, — начала выбалтывать тайны мужа Ольга. — Познакомились, когда Макар квартиру в Питере продавал. У них такая любовь-морковь вспыхнула! Дня друг без друга прожить не могли. Отношения свои из-за Захара Назаровича скрывают, ведь все знают, как тот к геям относится. Макар боялся, что отец его наследства лишит. Один раз муж меня из-за своего любовника избил. Вадим собрался лето на яхте в Средиземном море провести, позвал туда своего драгоценного-обожаемого. А как Макарке уехать? Он и так постоянно трясется, вдруг папаша правду разнюхает и сыночка-пидора из своей жизни выкинет, прости-прощай тогда ожидаемое наследство. Вот он мне и велел: «Скажи отцу, что мы вместе в Италию летим». Я-то, дурочка, обрадовалась, решила, что три месяца на пляже проведу, а Макар рассмеялся: «На фига ты нам там нужна? Отправишься в пансионат в Подмосковье». Отличная задумка — жену с сыном в дыру запихнуть, а самому с любовником на яхте в теплых краях рассекать. Ну я и сказала: «Или мы с вами, или я остаюсь дома, не желаю лето в лесу проводить».

Ольга опустила голову. Я договорила за нее:

— Макар вас ударил, вы ринулась в полицию и на волне злости написали заявление. Потом вспомнили, что сами живете в стеклянном доме, где камнями швыряться не следует, и забрали бумагу.

— Ты мне больше не сын, — тихо, но твердо произнес старший Гришкин. — Столько лет обманывал отца! Я считал Сашу своим внуком, гордился им…

— Макар дурак дураком, а всех вокруг пальца обвел, — пробормотала Полина Макаровна.

Иван повернулся к старухе.

— Нет, ваш внук совсем не глуп. Он хитрый, коварный человек, придумал, как избавиться от опостылевшей жены и ненужного ему ребенка.

Затем босс обратился к Макару.

— Вы же, когда заключали договор с Ольгой, не предполагали, что долго изображать счастливого мужа будет трудно. Кстати, отчего вы вообще затеяли канитель с фиктивным браком? Ждали наследства? Но Захар Назарович не дряхлый старик, а крепкий мужчина, еще лет двадцать пять проживет. Вадим богат, его денег вам двоим хватило бы. Почему не ушли к любовнику?

Ольга рассмеялась.

— Так Полупанов не звал его к себе. Вадик любит одиночество, они два раза в неделю встречаются, еще летом и зимой дней по десять на курортах проводят. Жаркая страсть у них прошла, теперь просто угли тлеют. И куда Макарке деваться, если Полупанов пошлет его по известному адресу? Конечно, Вадим подарит бывшему любовнику мешочек с пиастрами, но это все. А в доме Захара Назаровича сытно, беспроблемно, в перспективе наследство маячит. Ну да, они с Вадиком пока вместе, но Полупанов почти аутист, и Макарке страшно, что любовничек его бортанет. Я доходчиво объяснила?

— Спасибо, теперь все ясно, — кивнул Иван Никифорович. И взглянул на мрачно молчавшего Макара. — Полагаю, Ольга сначала вела себя скромно, но потом поняла, что вы у нее в кулаке, и начала требовать денег, красивой одежды, драгоценностей. В конце концов ваше терпение лопнуло.

Макар сидел молча, уставившись в стол. Я обратилась к Захару Назаровичу:

— Мы не раз сталкивались с людьми, которые подсыпали родственникам в кефир отраву. Однако в большинстве случаев эти убийцы демонстрируют горячую любовь к жертве. Задумав преступление, они начинают заботиться о том, кого собрались лишить жизни, делать подарки, наивно полагая, что полиция не станет подозревать того, кто любил покойного. Ольга, на которую сначала пали наши подозрения, вела себя иначе — постоянно третировала Лену, будучи не в силах сдержать свою ненависть к ней. Ну не глупо ли сначала при всех наговорить женщине гадостей, а потом отравить ее? Умно ли, прикидываясь Эсти, воспользоваться своими духами? И кто ночью использует парфюм в больших дозах? Задав себе эти вопросы, я поняла: в детскую приходила не мать Саши, а другой человек, который хотел, чтобы именно ее посчитали убийцей, потому и облился любимым «Онорэ» Ольги. Затем я стала вспоминать, как развивались события. Придя к нам в офис с просьбой найти человека, который убил Федора, Лидию, Нину и покушался на Елену, Макар рассказал о том, что его жена терпеть не может супругу Захара. Зачем? Любящему мужу следовало скрыть от нас эту информацию, она же сразу бросает тень подозрения на Ольгу. Через некоторое время, когда я уже ходила по дому Гришкиных с биоизмерителем в руках, Макар вновь сообщил мне о неприязненных отношениях между супругой и мачехой. Но и этого ему показалось мало. Когда в спальне Елены я спросила у него, можно ли взять планшет покойной, Макар третий раз упомянул о ненависти Ольги к умершей мачехе. И потом при любом общении со мной он обязательно говорил о том, что Оля плохо относилась к Елене, даже вспомнил, как один раз она воскликнула: «Хорошо бы Ленка подохла!» А еще он сообщил, что брак у него первый, супруга тоже ранее в загс не ходила, причем настойчиво предложил: «Вы непременно проверьте и увидите, что никаких бывших ни у меня, ни у Оли нет». И к чему были эти слова? Макар очень хотел, чтобы я порылась в документах и нашла упоминание о первом муже Ольги и о том, что ее подозревали в убийстве родителей Владимира. А через некоторое время Макар придумал бы, как известить меня, что именно Оля лишила жизни стариков Кобыленских. И наверняка ему казалось, что он действует осторожно, выдает информацию о жене гомеопатическими дозами!

Не удержавшись, я усмехнулась.

— А еще Макар манипулировал Сашей. За день смерти Елену, которая пила лекарства, прописанные доктором Вернье, и была еще слабенькой, во время обеда затошнило, она убежала из-за стола. Ольга зашипела, что мачеха прикидывается больной, чтобы оказаться в центре всеобщего внимания, Макар остановил жену и обратился к Саше с речью. Точно я ее не помню, но прозвучало примерно следующее: «Да, Лена потеряла свою красоту, и, вероятно, она к ней не вернется, нет такого лекарства, чтобы ее восстановить. Но ведь не во внешности дело, главное, чтобы душа была прекрасной. Болезнь отнимает привлекательность, однако она не может изменить внутреннюю сущность. Если кожа у Лены не станет снова красивой, не отрастут пышные локоны, она все равно будет хорошим человеком. Симпатичное личико — это ерунда, все будут любить Лену за ее прекрасную душу. Понял? И всегда надо надеяться на чудо. Вдруг найдется человек, который сделает для Елены волшебный напиток? Никогда нельзя терять надежду на лучшее, хотя порой приходится рассчитывать только на колдовство». Вроде Макар сказал правильные слова: сущность человека важнее внешности, но на самом деле он хитро внедрил в голову Саши, живущего в игре «Заколдованный лес», мысль: надо сварить Лене зелье.

Я посмотрела на Захара Назаровича.

— Современные технологии позволяют влезть в чужой компьютер, находясь от него на любом расстоянии. Теперь нет необходимости красть или забирать чей-то ноутбук, чтобы пошарить в его содержимом. Правда, проделать это может лишь специалист экстра-класса, имеющий необходимую аппаратуру.

Роберт поднял руку.

— Это я! Мне удалось войти к Макару в комп, и сразу выяснилось, что он активный участник игры «Заколдованный лес», а его ник… Zanuda. Именно так и звали собеседника Саши, который подсказал ему, как вызвать волшебницу Эсти. Макар заранее бросил наживку, зная, что мальчику понадобятся волшебные таблетки. А потом подсказал ребенку, как их заполучить.

Я подняла руку.

— Маленькое дополнение. Рассказывая о неприязни Ольги к Елене, Макар подчеркивал: его жена сильно переживает из-за того, что посторонняя женщина стала для ее сына роднее матери. По его словам, Ольга пыталась подружиться с Сашей, даже организовала в день рождения мальчика коллективное сражение в «Заколдованном лесу». И это было отчасти правдой, члены семьи на самом деле преподнесли второкласснику необычный подарок — сели вместе с ним к компьютеру в кабинете Макара. Но Саша, с восторгом вспоминавший тот день, сказал, что предложил всем поиграть папа. Не Ольга, как пытался внушить мне Макар, а он сам был инициатором забавы. Он сместил акценты для того, чтобы натолкнуть меня на мысль, что его жена знает сюжет «Заколдованного леса», что это она, переодевшись Эсти, подсунула сыну пилюли, использовав то же лекарство, каким убила стариков Кобыленских.

— Дальше — просто, — подхватил нить разговора Денис. — Макар щедро облился духами супруги, надел заранее купленный плащ, взял тайком с трюмо Полины Макаровны хрустальный флакон, похожий на тот, который используется в игре, и вручил ребенку. Надо ли говорить, что в нем были именно те таблетки, от передозировки которых лишились жизни старики Кобыленские? Вот только я не понял, откуда Макар узнал, чем отравились Фрида Яковлевна и Иосиф Моисеевич?

Макар расхохотался.

— Думаете, Ольга вся такая несчастная, а я ее бил, мучил? Всего один разок и надавал по морде. Она прекрасно жила на всем готовом, но ей было мало! Постоянно меня шпыняла: денег недостаточно, по заграницам не ездим, к Саше я равнодушен. А сама мальчишку терпеть не может, тот — напоминание о днях, когда она общей подстилкой служила. Сейчас-то Ольга строгую учительницу из себя корчит, девочек за мини-юбки и шорты осуждает, а прежде зажигала по полной. Живя с Бахмутовым, Оля косячками баловалась. Накурится травки, с мужиками пообтирается, потом опять цигаркой попыхтит и давай со мной болтать. Я у нее конфидентом был. Пару раз дура пыталась меня в койку затащить, но я ей четко объяснил: уволь от такого счастья. И тогда идиотка жилеткой меня считать стала, все тайны под кайфом выкладывала, а когда дурман улетал, забывала, чего несла. Сама мне про Кобыленских под влиянием травы растрепала, хвасталась, как хитро придумала от стариков избавиться — их же лекарство в ход пустила. Когда мы договаривались о фиктивном браке, я ей сказал: «Знаю, что ты отравила свекра со свекровью, но буду молчать до тех пор, пока ты о моей интимной жизни никому не скажешь». Сейчас Ольга слово нарушила, ну так пусть получит свое: она убийца родителей первого мужа. Ей пора за решетку.

Ольга вскочила. Денис и Роберт тоже поднялись, но тут неожиданно заговорил Захар Назарович, лицо которого приняло такое выражение, что я прекрасно поняла, почему Макар однажды испугался отца и назвал его «дергунчиком», куклой с двойным дном.

— Сядь, — коротко приказал Гришкин-старший Ольге.

Невестка обвалилась на стул. Бизнесмен спокойно спросил:

— А за что ты, сын, возненавидел Елену? Тоже позавидовал ее сумкам-туфлям-тряпкам?

Глава 37

 — Она не была такой уж хорошей! — завизжал Макар. Потом кое-как взял себя в руки и продолжил спокойнее: — Твоя жена умела произвести впечатление очаровашки, а сама шантажировала меня. Ленка заявилась в спа-салон, повсюду походила, бесплатно ВИП-карту получила, уселась в моем кабинете чаю попить, пирожные нахваливала и вдруг заявила: «Деньги тебе на бизнес дал любовник, Вадим Полупанов. Интересно, что Захар скажет, когда о секс-привычках сына узнает? Но я твой секрет сохраню, если возьмешь на ресепшен Майю Отпадову и оклад ей дашь в два раза больше, чем положено. О’кей? Пока Майя работает, я твой верный друг, в противном случае враг». Понятно вам теперь, что за штучка была Елена?

— Ясно, — кивнула Юрская. — В общем, Макар попал в переплет. С одной стороны Ольга, которая с каждым прожитым совместно днем становилась все требовательнее, с другой Елена, знавшая главный секрет его жизни. Плюс чужой по крови мальчик, который зовет его папой и надеется получить от него немного любви и внимания. А еще страх, что отец узнает правду, а Вадим выгонит его. Ситуация сложилась патовая.

Антонина усмехнулась.

— Когда Татьяна предложила мне расследовать убийства Федора, Лидии, Нины и Елены и ввела меня в курс дела, я удивилась. Зачем Макар обратился в ее бригаду? Сам он объяснил причину этого весьма разумно: кто-то убивает членов семьи, боюсь за жену, ребенка, отца и бабушку, найдите негодяя, который ненавидит Гришкиных. Владелец спа-салона сообщил о войне, которая идет между фирмами «Чудеса техники» и «Робот-плюс», о некрасивой истории с якобы смертоносными часами, затеянной бывшим компаньоном Захара Назаровича. Вроде все понятно — Макар переживает за домочадцев. Но зачем он, сообщив о суеверности отца, предложил Тане внедриться в семью и изображать ловца негативной энергии? Что мешало бригаде открыто заняться делом? Три смерти в семье, пусть даже на первый взгляд не криминальные, — достаточный повод, чтобы встревожиться. Но нет, Макару необходимо постоянное присутствие Татьяны в доме. Зачем? Ответ прост — он вел свою игру, задумал подставить Ольгу, ему нужно, чтобы Сергеева увидела, как его супруга ненавидит Лену, и решила, что виновница преступлений именно Оля. Макар старательно и, как он полагал, осторожно, маленькими порциями внушал начальнице особой бригады: Елену отравила Ольга, причем она действовала с особым цинизмом, использовав восьмилетнего сына. А Макар ни в чем не виноват, это же он, а не кто-то другой обратился к специалистам с просьбой найти преступника. Неновая и неоригинальная идея, до него ее уже использовали. Психологи прекрасно знают: тот, кто побежал в полицию с просьбой: «Скорей отыщите злодея!» — часто тем самым злодеем и является.

— Федор, Лидия и Нина тоже на его совести? — прошептала до сих пор молчавшая Полина Макаровна. — Господи! Я думала, все давно утряслось…

— Что давно утряслось? — моментально поинтересовалась Антонина.

Старуха взяла со стола бутылку минералки, налила воду в стакан, сделала несколько глотков и только потом заговорила:

— В детстве и юности с Макаром было трудно — учился плохо, ленился, ничего делать не желал, с ребятами не дружил. Следовало его пороть, чтобы поумнел, но я опасалась ребенка наказывать, не слишком здоровым он уродился.

— У Захара Назаровича очень рано случился инсульт, — неожиданно добавил Глеб Валерьянович, — наверное, поэтому вы тревожились за внука: у Макара могли оказаться генетически слабые сосуды.

— Кстати, о генетике, — подхватила я. — Как ни старайся, как ни воспитывай, а из волчонка, которому от родителей передалось желание убивать, не вырастишь козленочка, обожающего щипать траву.

Иван посмотрел на сидевшего с каменным лицом Гришкина-старшего.

— Вам не трудно ответить на пару вопросов?

— Спрашивайте, — сухо откликнулся бизнесмен.

— Макара когда-нибудь водили к психиатру?

— Нет, — ответила вместо сына Полина Макаровна, — у него никогда не было психических отклонений.

— Но нормальному человеку не придет в голову решать свои проблемы посредством убийства, — вновь вступила в беседу Антонина. — Можно устроить скандал, набить морду, попытаться откупиться от шантажиста — вот как действует обыватель. Кое-кто даже покупает новые документы и уезжает подальше.

— Некоторые люди могут лишить жизни себе подобного в состоянии аффекта, — прибавила я. — Ну, например, решила женщина сделать приятный сюрприз супругу, вернулась на денек раньше из командировки, не позвонила, дурочка, не предупредила о своем появлении, вошла в квартиру — а ее благоверный с другой в постели! У супруги темнеет в глазах, она швыряет в парочку дубовый стул или кидается на любовников с кухонным ножом. В результате два трупа. В этом случае даже суд относится к убийце снисходительно. Но Макар спланировал преступление и хладнокровно осуществил его. Если у него нет психических отклонений, то, очевидно, он принадлежит к особой категории людей, для которых человеческая жизнь не представляет ценности. Часто такие вроде бы здоровые мужчины и женщины становятся не серийными маньяками, а наемными убийцами. И нередко задатки киллера передаются генетически. Образно говоря, допустим, прапрапрадедушка был Соловьем-разбойником, потом долгие столетия в семье рождались на свет тихие, мирные люди, и вдруг в конце двадцатого века вновь появляется бандит с большой дороги. Почему так происходит? Нет ответа.

Антонина кашлянула.

— Хочу уточнить. Ген киллера пока не обнаружен. Теория наследования способности убивать не имеет доказательной базы, но исследования европейских психологов, проведенные среди заключенных, выявили такую закономерность. У большинства из тех, кого осудили за убийство, были родственники-убийцы: отец-мать, дядя-тетя, дед-бабка, сестра-брат, ну и так далее.

Полина Макаровна встала.

— Я устала, хочу домой. Захар, проводи меня, очень голова кружится.

— Сейчас Глеб Валерьянович измерит вам давление и сделает, если нужно, укол, и мы продолжим, — безо всякого намека на сострадание заявил Иван.

Борцов приподнялся. Полина Макаровна села и опять схватилась за минералку.

— Благодарствую за заботу, мне уже лучше.

— Захар Назарович, где вы взяли деньги на открытие своего первого магазина «Чудеса техники»? — спросил Денис.

— Мы с Геннадием разделили наш бизнес, — пояснил старший Гришкин.

— Нет, — отбил мяч Жданов, — вам обоим досталось по смешной сумме. Но у Маркова была богатая жена, а у вас только не очень обеспеченная мать. Так откуда средства?

— Он продал нашу дачу, — кинулась на защиту сына Полина Макаровна.

— Фазенды вы лишились, когда Захар и Геннадий купили свой первый ларек со жвачкой, — возразила я.

— Вероятно, Захар Назарович получил деньги за некую работу или у него был покровитель, — вкрадчиво произнесла Антонина. — Следующим после Ольги человеком, которого я стала проверять, когда Лена попросила меня найти компромат на всю семью Гришкиных, была Полина Макаровна. Она оказалась чиста, словно слеза младенца, никаких темных пятен, кроме… одного привода в милицию. Много лет назад, в середине семидесятых, заведующую аптекой задержали за хулиганские действия. Полина Макаровна участвовала в драке, которая случилась во дворе одного московского дома по Новослободской улице. Патруль вызвала жительница этого дома, которая в окно увидела, как две дамы мутузят друг друга. Тетушек доставили в отделение, и там они рассказали, что конфликт вспыхнул в гастрономе. Анжела Григорьевна Флоткина хотела пролезть к прилавку без очереди, а Полина Макаровна Гришкина возмутилась. Первой, несмотря на вопли второй, удалось взять палку сырокопченой колбасы, большого дефицита по тем временам, и Полине Макаровне деликатеса не хватило. Разозленная заведующая аптекой бросилась за обидчицей, догнала ее и устроила побоище. По дороге в милицию обе участницы боевых действий остыли и стали мирно разговаривать. В кабинете у дознавателя они попросили друг у друга прощения и разошлись. Как будто ерундовое происшествие? Но меня зацепил адрес дома, во дворе которого развернулось колбасное сражение, — в соседнем здании находится СИЗО № 2, именуемое в народе Бутырской тюрьмой. А в те годы, как мне известно, чтобы попасть к входу в следственный изолятор, нужно было миновать дворик, где дрались дамы.

Антонина сделала паузу.

— Вот я и подумала: может, дело не в колбасе? Вдруг обе тетушки посещали место временного содержания подследственных? Отыскать Флоткину оказалось просто — Анжела Григорьевна до сих пор проживает по тому адресу, который она когда-то указала при доставке в отделение. Она сразу вспомнила ту историю и рассказала правду, о которой обе женщины умолчали при беседе с дознавателем…

Флоткина и Гришкина стояли в очереди в Бутырской тюрьме, передавали продукты сидевшим там родственникам. У первой за решеткой находился муж, а у второй брат.

Пока стояли в очереди, Флоткина рассказала соседке про супруга-дурака, который украл у бабы в магазине кошелек, и спросила:

— А ты кому харчи приперла?

Гришкина быстро перекрестилась.

— В моей семье таких, слава богу, нет. Соседка заболела, попросила помочь, у меня доверенность от нее.

Флоткину покоробили слова: «В моей семье таких нет», и она свернула разговор.

Продукты женщины сдавали одновременно. Две тетки в форме быстро просмотрели содержимое сумок, потребовали документы. К Анжеле Григорьевне вопросов не возникло, а охранница, занимавшаяся Полиной Макаровной, начала допытываться:

— Здесь написано, что вы принесли передачу брату, но фамилии у вас разные и отчества тоже.

— Он мне родной по матери, — объяснила Гришкина, — посмотрите внимательнее, в бумаге все есть.

Во двор Анжела с Полиной вышли вместе, и тут Флоткина не выдержала:

— Ну ты и птица! Меня опустила, рожу скривила, сказанула: «В моей семье таких нет», а сама брательнику жрачу принесла.

— Отстаньте, — поморщилась Полина, — мы с вами не с одного поля ягоды.

Флоткина разозлилась, толкнула Гришкину, та ответила. Началась потасовка. Когда драчуний повели в отделение, они испугались, сообразили, что не стоит рассказывать о настоящей причине конфликта, поэтому на ходу придумали версию про колбасу…

Детектив усмехнулась.

— Забавная история, не правда ли? Дальше еще занимательнее. Имя ныне покойного брата Полины Макаровны я выяснила быстро, им оказался Гавриил Сухомлинский, по кличке Сух. В советские годы он занимался ростовщичеством, давал деньги взаймы под большие проценты, а помогала ему верная подруга Луиза Хмель. Брак между ними никогда не регистрировался, но имя женщины было вписано в личное дело задержанного Сухомлинского как его гражданской супруги, ей разрешалось приносить передачи и приходить на свидания. Я нашла Луизу и поехала к ней. Хмель ровесница Полины Макаровны, но в отличие от последней не может ходить самостоятельно, прикована к инвалидному креслу, живет в муниципальном доме престарелых. Прямо скажем, условия там ужасные. Ноги у женщины отказали, зато голова ясная, и я узнала много интересного.

Антонина посмотрела на старшего Гришкина.

— Мне продолжать или сами расскажете?

Глава 38

 — Мой сын ни в чем не виноват! — закричала Полина Макаровна. — Все ложь! Все!

— У вас не было единоутробного брата? — уточнил Иван.

— Мать, замолчи, — приказал Захар Назарович. — Пусть детектив говорит, а я послушаю.

Юрская кивнула.

— Итак, Луиза страшно зла на родственников Суха за то, что они после смерти Гавриила ни разу не вспомнили о ней…

— Она нам никто! — перебив ее, снова взлетела ракетой Полина Макаровна. — Мало ли с кем Гаврюша спал?

— Мать, — повысил голос Гришкин, — заткнись.

— Послушайте сына, Полина Макаровна, — посоветовал Роберт, — он тертый калач, знает, что лучше выяснить, какой информацией владеет противник, а уж потом реагировать на обвинение.

— Постараюсь кратко изложить суть дела, — пообещала Антонина. — Луиза знала, что Гавриил материально помогал своей сестре и ее сыну. Очень часто заемщики расплачивались с барыгой драгоценностями, часть из них Сух отдавал Полине. И эта часть, по утверждению Хмель, была немалой. Когда Захару исполнилось двадцать лет, дядя привлек племянника к своему бизнесу. На Сухомлинского работали крепкие парни, они навещали должников и пугали их, пока те не расплачивались. Сейчас многие полагают, что советские годы были идиллическим временем, мол, тогда, как пелось в песне, «молодым везде у нас дорога, старикам везде у нас почет», сахар был слаще, чем сегодня, и преступлений не совершалось. Но это не так. В СССР существовали ростовщики, наемные убийцы, воры, грабители, мошенники, проститутки, альфонсы, похитители людей, а также нелегальный рынок оружия — весь «джентльменский» набор. Однако в отличие от лихих девяностых, когда преступники сразу хватались за оружие и начинали мочить и своих врагов, и мирных граждан, и милицию, представители криминального мира советских лет на рожон не лезли. Да, людей убивали, только не в ресторане на глазах у десятков посетителей, а тихо. Захар, молодой видный парень, спортсмен, идеально подходил на роль человека, который может выколотить долг, и Гавриил включил племянника в группу своих коллекторов.

Антонина потянулась за водой, а я воспользовалась паузой.

— Полина Макаровна, разговаривая со мной, вы упомянули, что Захар в юности много занимался спортом. На мой вопрос каким, последовал ответ: «Бегом». Тогда эта информация не показалась мне интересной, но сейчас мы ее проверили. Ваш сын вовсе не нарезал круги по стадиону, он увлекался спортивной стрельбой, даже побеждал на каких-то не очень престижных соревнованиях.

Юрская, сделав пару глотков, отодвинула стакан и продолжила расказ.

…Коллекторы Сухомлинского имели при себе оружие, но никогда из него не стреляли, Гавриил не хотел шума. Стволы демонстрировали, чтобы напугать. Увидев направленное в лицо дуло, должники моментально притаскивали шкатулки с драгоценностями, вытряхивали заначки. Пару лет Захар работал у Суха, и дядя был доволен племянником. По словам Луизы, Гавриил нахваливал сына сестры, считал его одним из лучших своих парней. Гришкин часто использовал оружие с глушителем и мог даже пальнуть из пистолета в упрямого заемщика, сделав вид, что собрался его убить, но промахнулся. Для человека, не один год занимавшегося спортивной стрельбой, проделать это было совсем не трудно.

Как-то раз Захар, отчитываясь перед Сухом, похвастался:

— Сегодня такой крутой мужик попался! Ствол увидел — не дрогнул, пуля мимо уха просвистела — он и не пошевелился. Только я тоже не прост. Прицелился в его ребенка, и он сразу все отдал.

— Завелся Захарка не по-детски, — сказал второй коллектор, — его аж затрясло, он побелел, покраснел. Потом, когда уже в машину сел, на головную боль жаловаться начал, затошнило его. Мы у аптеки тормознули, анальгин купили.

— Слышь, парень, ты поосторожней, — сказал Гавриил племяннику. — Еще заболеешь, не надо нам этого. Ну, не получилось с кем-то, не беда, все равно ты у меня лучший.

— Нет! — вспыхнул Гришкин. — Если деньги не вернули, значит, я накосячил, твое доверие не оправдал.

И вот однажды на пути ростовщика и его подручного Захара встретился тихий ученый, обожатель Индии Владлен Андреевич Цапкин. От человека интеллигентного и неконфликтного, ничего тяжелее ложки никогда в руках не державшего, Гавриил не ждал никаких неприятностей.

— Ерунда, — сказал Сух Луизе, — Захарка его сначала мирно попросит должок вернуть, а если тля откажется, покажет пушку. У придурка полно антиквариата, пусть кое с чем расстанется. А то набрал академик хренов чужих денег на свои заграничные вояжи и думает, что ему их подарили!

Но все пошло совсем не так, как планировал барыга. Через три часа Захар вернулся к дяде и признался в убийстве Цапкина.

Сухомлинский знал, что на его племянника неожиданно накатывают припадки ярости, но в молодые годы Гришкин слетал с катушек редко, в основном когда кто-то начинал с ним агрессивно спорить. А с ученым все пошло не так, как обычно.

Владлен Андреевич почему-то не испугался коллектора с пистолетом, спокойно сказал:

— Простите, у меня сейчас трудности.

Разговор сначала тек мирно, знаток Индии согласился расстаться с кое-какими экземплярами из коллекции. Потом Захар показал на скульптуру из желтого металла, смахивающего на золото. Вот тут Цапкин воскликнул:

— Нет! Нет! Это самый ценный экспонат, он намного дороже долга, не отдам его и не просите!

Гришкин стал требовать фигурку, а Владлен Андреевич неожиданно уперся, предложил взамен другие вещи. Непоколебимость немолодого мужчины взбесила коллектора, Захар выхватил пистолет и выстрелил в ученого. Оружие было с глушителем, соседи ничего не услышали. А еще убийце невероятно повезло — на него не попала кровь жертвы.

Второй коллектор обомлел и перепугался. А позже, когда оба парня предстали перед боссом, сказал:

— Прости, только с Захаром я больше на дело не пойду, он шизанутый. Взял да и вогнал в мужика «маслину». Зачем? Тот же согласен был расплатиться. А потом и вовсе с катушек Захар съехал. Подошел, пощупал дядьке шею, обрезал палец о медальон, еще сильнее взбесился и вновь стрельнул. В машине его опять скрутило — голова здорово заболела, блевал, пару раз останавливаться пришлось. Делай что хочешь, я с психом работать не хочу. Вдруг опять взбесится и меня уконтрапупит?

Луиза, присутствовавшая при разговоре, внимательно посмотрела на Захара и поняла: тому очень плохо. Он был бледным до синевы, потным, его мутило.

Дядя велел убийце ехать домой, позвонил сестре, предупредил ее о случившемся. Под утро Захара увезли в больницу с инсультом.

Гришкин выкарабкался из болезни, на восстановление ему понадобилось два года. Сухомлинский племянника более к работе не привлекал.

— Старайся сдерживаться, не летать на метле, — сказал ему Гавриил. — У тебя слабые сосуды, второй раз шандарахнет — не оклемаешься.

По словам Луизы Хмель, Сух продолжал дарить Полине драгоценности, полученные от заемщиков, та их продавала, и они с сыном не бедствовали.

Однажды брат передал Полине большую сумку, набитую ювелиркой, и попросил ее спрятать. Может, предчувствовал свой арест? Скорей всего, средства на создание магазина «Чудеса техники» были взяты из этой кошелки. Полина Макаровна человек осторожный, в советские годы заначку не трогала, боялась, вдруг кто-то спросит: «Почему заведующая аптекой шикует?» А после перестройки, когда в стране начался беспредел, опасаться перестала, спустила часть золотишка, помогла сыну открыть фирму. Гавриил не увидел, как племянник превратился в успешного бизнесмена, он попал в Бутырку и живым оттуда не вышел.

Ставшая на старости лет почти неподвижным инвалидом, Луиза в разговоре с отыскавшей ее в доме престарелых Антониной Юрской жаловалась на Полину:

— Она хитрая, жадная и злая. Она про Гаврюшу, когда его арестовали, и не вспоминала, забыла все доброе, что брат для нее делал. Фамилии-то с отчеством у них разные. И Сух следователям ни словечка ни о Полине, ни о Захаре не вымолвил, а вот про меня наболтал. Я одна ему передачи таскала. Раз только попросила Полину продукты отнести, потому что воспалением легких заболела, встать с кровати не могла. Позвонила ей: «Помоги, будь человеком. Если Гаврюша харчи не получит, целый месяц ему до следующей передачи голодным сидеть». Так она выкобениваться начала, заныла: «Там небось паспорт при входе спросят, не хочу светиться». Но я ее уломала, доверенность выдала, чтоб еду приняли. И на похороны Гаврюши ни Полька, ни Захар психованный не пришли, мне ничем не помогли. Сволочи они! Гришкина ту сумку себе оставила, мне ничегошеньки оттуда не перепало.

Детектив замолчала.

Полина Макаровна застучала ладонью по столу.

— Луизка брешет! Сын никогда у Гавриила не работал, вообще с ним незнаком! Ни о каких драгоценностях я понятия не имею!

— Мать, успокойся, — велел Захар Назарович. — Зря вы, ребята, столько сил потратили. Хмель не в своем уме. Не работал я у Суха, не бывал в квартире у того ученого. Где улики, а? Одно бла-бла!

Я открыла планшет.

— Иногда совершенное в прошлом преступление аукается в настоящем, причем самым невероятным образом. Вы трогали медальон Цапкина, порезали палец, а уходя из квартиры, погасили свет и не заметили, что малое количество вашей крови осталось на клавише выключателя. Тогда, в семидесятых, криминалисты не проводили анализ ДНК.

— Зато сейчас его делают, — перебила меня Юрская. — Я рассказала Лене о прошлом мужа, она принесла мне вашу зубную щетку, я отдала ее своему приятелю, сотруднику МВД, тот добыл из архива выключатель, и — приз в студию! Свет тушил Захар Назарович.

— Молодец, — усмехнулся старший Гришкин, — хорошая работа. И что? Срок давности по тому делу истек. Я могу спокойно признаться: да, совершил в молодости глупость. С кем не бывает?

— Мамочки! Это ж в какую семью я попала! — ужаснулась Ольга. — Свекор киллер, бабка его покрывала, муж отравил мачеху.

— Ты-то сама кто? — заорала Полина Макаровна. — Шлюха и убийца!

— Подобное тянется к подобному, — буркнул себе под нос Роберт.

— Стойте! — завопила Ольга. — А кто лишил жизни Федора, Лидию и Нину?

— Это не я! — замахал руками Макар. — Не я!! Не я!!!

— И уж точно не я, — поморщился старший Гришкин. — Мне оно зачем?

— Нет, не вы, — подтвердил Иван Никанорович. — Но все же — вы.

Все присутствующие повернулись к нему, наш босс обратился к бизнесмену:

— Цапкин обожал Индию, писал книги, делал доклады о своих путешествиях. Мы изучили его творчество, прочитали повесть «Моя любимая река» и поняли: ученый посетил местность, где распространен вирус, жил там несколько месяцев и стопроцентно подцепил возбудитель. В книге рассказано, как тесно Владлен Андреевич общался с аборигенами, буквально ел-пил из их посуды. Еще он прозрачно намекал на более чем теплые отношения с одной индианкой. Прямо о том, что был близок с ней, не говорил, в те годы за связь с иностранкой могло не поздоровиться, но между строк все прекрасно читалось. Захар прикоснулся к трупу ученого, повредил палец о медальон, зараженная кровь убитого попала в ранку. И все, вы получили вирус.

— Бред! — фыркнул Гришкин.

— Нет, — отрезал Глеб Валерьянович. — Не знаю, почему врач в Швейцарии не сделал анализ вашей крови, но сейчас его надо провести.

— Валяйте, — пожал плечами бизнесмен.

В его взгляде на секунду промелькнула усмешка. Но мне хватило этого мгновения, и я сказала:

— Иностранный специалист оказался профи высокого класса. Он сообщил, что вы являетесь вирусоносителем. Полагаю, Макар тоже был инфицирован. Роже Вернье лечил не только Елену, провел терапию и с вами. Сейчас вируса у вас в крови уже нет.

Ольга вскочила, отбежала к стене и зашептала:

— Уколы, повышающие иммунитет! Захар Назарович прилетел из Швейцарии и первым делом нанял медсестру, и она всем обитателям дома сделала инъекции. От них температура сначала поднялась ненадолго, потом упала. Еще свекор приказал всем, включая Сашу, пить таблетки, я вчера последнюю проглотила. Мне он сказал, что это профилактика болезни, от которой остальные померли. У меня был этот вирус? Ужас!!! Спасите!!!

— Заткнись, дура, — приказал свекор, — тебе анализ не делали, пролечили на всякий случай. Если что и было, то теперь нет. Усекла?

— Вирус элементарно передается через мелкие ссадины, — уточнил Борцов. — Мы никогда не сможем определить, сколько лет назад и каким именно образом зараза переползла от Захара Назаровича к остальным членам семьи. Возможностей было множество. Например, в последнее время у вас живет кот Перси, он царапает окружающих. Незадолго до смерти Федор приехал с отдыха, там он учился серфингу, ободрал ноги. Лидия тоже пыталась стоять на доске, сорвала ноготь. Нина возилась по хозяйству, легко могла поранить руку. Ерундовые травмы заживают быстро, о них тут же забывают, но они ворота для вируса.

— Роже Вернье уверил меня, что пакость активируется исключительно после встречи с рачком, который живет в грязи на берегах одной индийской реки, да еще в районе, куда не ездят туристы, — напомнил старший Гришкин. — Ну и где, по-вашему, этого рачка можно найти в Москве?

— Макар, у кого вы покупаете глину для косметических процедур? — поинтересовалась я.

— У дистрибьютора, — процедил владелец спа-салона. — Он сам пришел ко мне, предложил прекрасный продукт по умеренной цене. Все законно, африканская глина расфасована в герметичную упаковку, ее вскрывают в присутствии клиента.

— Вот она! — объявил Глеб Валерьянович, выкладывая на стол белый кулек. Внешне придраться не к чему, все на английском, есть русский перевод: продукт родом из Африки, обработан в Италии, указан и дистрибьютор — компания «Олег Волобуев». Итальянская фирма широко известна, она производит качественные средства для ухода за телом. Скажите, Макар, вас не смутило, что продавец отдавал глину слишком дешево?

— Нет, я брал сразу большую партию, поэтому получил скидку, — пояснил младший Гришкин.

— Вы попросили Федора поучаствовать в рекламной кампании, и его намазали глиной, — вставил свое слово Жданов. — Лидия позавидовала мужу и тоже приняла грязевую процедуру. Ранее вы решили побаловать Нину и устроили ей курс обертываний, во время которого применялась та же глина. И Елена иногда заглядывала к вам в салон, делала маникюр-педикюр, болтала с Майей. Именно Отпадова рассказала подруге о чудесном африканском каолине, и та пошла к косметологу. Думаю, в тот момент на ее теле имелись незажившие следы от когтей любимца Перси.

— Ход ваших рассуждений понятен, — прошипел Макар. — Отец передал членам семьи вирус, а моя глина его активировала. Вы забыли крохотную, но самую главную деталь: грязь должна содержать рачок, а тот живет исключительно в Индии. В Африке и Италии его нет. Нет, понимаете? Нет!

Иван поднял руку.

— Танюша, расскажи нам историю про Бабара.

И я завела обстоятельное повествование о баснословно богатом индийском вельможе, который обустроил в Подмосковье маленькую Индию, о его дворце, кутежах, о речке и глине, которую в огромном количестве привезли для аристократа из его родной деревни, той самой, где распространен вирус и где вольготно себя чувствует рачок. Не забыла упомянуть и о мужчине, который в последние два года приезжает с бочкой в Сапеловку и бесплатно набирает там индийский каолин.

Когда я закончила, снова заговорил шеф:

— Пару лет назад компания «Олег Волобуев» разорилась. Она была маленькой семейной фирмой и не выдержала конкуренции, поставщики глины отказались с ней работать. А господин Волобуев решил не сдаваться. Неудачливый бизнесмен начал ездить за сырьем в Подмосковье, расфасовывал его в пакеты, герметично закрывал аппаратом вроде того, что запечатывает посылки на почтах, и развозил по спа-салонам. Самые обычные водонепроницаемые белые пакеты можно приобрести на стройрынках, надписи на них элементарно делаются с помощью принтера, машинка для «запечатки» стоит не слишком дорого, глина и вовсе бесплатная. На производство одной партии глины мошенник тратил менее ста рублей. А за сколько вы ее у него покупали?

— За две тысячи для лица и по пять для тела. Вся косметика очень дорогая! — признался Макар. — А у меня нет бабок царя Соломона, чтобы людям даром услуги оказывать.

— Вы тоже внакладе не остались! — рассердилась я. — Маска для мордочки в вашем салоне обходится клиенту в четыре тысячи, а за все тело надо отдать десять.

— Мой салон элитный! — вспыхнул Гришкин-младший. — Для состоятельных людей!

Я усмехнулась.

— В ВИП-раздевалке, в душе стоят бутылочки с надписью Chanel, в них содержатся шампунь, гель для мытья, крем для тела. Так вот, поверьте мне, к всемирно известной фирме «Шанель» это никакого отношения не имеет. Вы стараетесь сэкономить, поэтому покупаете подделки.

— Вадим Полупанов входит в число ваших клиентов? — поинтересовался Борцов. — Хотя он, наверное, не приезжает в спа. Но вы могли привезти ему глину домой. Кстати! Вашему любовнику делали анализ на вирус?

Макар дернул шеей.

— Мой друг не любит косметические процедуры.

— Ему повезло, — сказал Глеб Валерьянович. — Но вирус вы ему точно передали, пусть летит к Роже Вернье, исследует кровь и лечится.

Старший Гришкин оперся руками о стол и стал медленно подниматься.

— Это что ж получается? Это как? Выходит, я заразился от Цапкина, затем передал вирус членам семьи, а глина, которую мой сын-кретин покупает по дешевке, активировала болезнь? Значит, это я всех убил? Я убил Лену?

Я сделала вид, что внимательно изучаю экран планшетника. Наконец-то до бизнесмена дошло. Владлен Андреевич Цапкин спустя много лет отомстил своему убийце. Жаль только, что невинными жертвами стали ни в чем не повинные родственники киллера.

Захар Назарович ухватился за край стола и перевернул его. Я нажала на кнопку вызова охраны. Денис и Роберт бросились к Гришкину, Глеб Валерьянович достал шприц. Ольга закрыла лицо руками и зарыдала.

— Не трогайте моего сына, — пронзительно закричала Полина Макаровна. — Не имеете права сажать его в тюрьму, хватайте дурака Макара! Из-за него мы тут оказались! Это он все затеял! Вас вызвал! Анализ ДНК подделан! Захар Цапкина не убивал! Луиза Хмель из ума выжила, все наврала! Ненавижу тебя!

Старуха вскочила, одним прыжком очутилась около внука, схватила со стола пластиковую бутылку с водой и начала лупить Макара по голове. Ольга скользнула под стол и затаилась.

— Маленькие семейные радости в полном разгаре, — пробормотал Иван Никифорович, глядя, как охрана скручивает Захара Гришкина, а Денис с Робертом оттаскивают бабку от внука.

Я искоса посмотрела на шефа.

— Наверное, лучше сказать: маленькие семейные гадости.

Эпилог

Вечером Иван зашел в мой кабинет.

— Чем занимаешься?

Я оторвалась от компьютера.

— Отчет пишу.

— Получается? — улыбнулся босс.

— Хуже, чем у Достоевского, но читать можно, — в тон ему ответила я. — Еще раз просмотрела дело, нашла один вопрос, на который не было ответа.

Иван Никифорович спросил:

— Какой?

Я выпрямила спину.

— Антонина обмолвилась, что Елена держала папки с компроматом в банковской ячейке. Почему же они очутились в шкафчике спа-салона?

Шеф сел в кресло.

— Полагаю, ты уже устранила непонятку?

Я кивнула.

— Позвонила Юрской, спросила, не знает ли она, в чем дело. Она сказала, что Лена отнесла собранный ею материал в «Кредит стоп плюс», а у банка внезапно отобрали лицензию. В таких случаях содержимое ячеек отдают клиентам. Но Елена об этом не знала и позвонила в районе шести вечера Антонине. Между ними состоялся разговор. Передаю почти дословно…

— Что делать? «Кредит стоп плюс» накрылся медным тазом. Как мне папку назад получить?

— Не паникуй, езжай в хранилище и вскрывай ячейку, никто препятствий чинить не станет, — ответила Тоня.

Лена через час опять побеспокоила Юрскую.

— Я все забрала. Но тащить домой папки не хочу. Завтра арендую другую ячейку, сегодня уже поздно. Положила материалы в свой шкафчик в спа-салоне.

— У Макара? — насторожилась сыщица.

— Всего на ночь, — успокоила ее Лена. — Ключ один, он у меня, дубликата нет. Макар никогда в раздевалку не полезет, ему и в голову не придет, что я могу там нечто важное прятать. И записи зашифрованы.

— Может, ты и права, — пробормотала Антонина. — Но побыстрей забери их…

Встав, я пошла к кофемашине, продолжая рассказ.

— Прямо завтра, — пообещала Лена…

Гришкина на следующий день не смогла приехать в салон — наутро она заболела. А когда вернулась из Швейцарии, снова позвонила подруге и сказала: «Через пару дней я наконец отправлюсь в салон и возьму свои папки, сейчас пока ноги от слабости трясутся». Выполнить задуманное ей не удалось. К тому времени она уже была мертва.

Из моей груди вырвался вздох.

— А насчет шкафчика Елена оказалась права. Сотрудники салона не имеют права заходить в ВИП-зону, и у Макара даже мысли не возникло, что компромат на него мирно хранится буквально под носом. Про то, что у мачехи есть личный шкафчик, младший Гришкин забыл, голова была занята другими проблемами. И на свой шифр жена Захара Назаровича рассчитывала не зря. Тайнопись оказалась не простой, Роберту понадобилось время, чтобы разобраться с ней. Когда Троянов привел текст в нормальный вид, я уже пообщалась с Юрской и все узнала от нее. Лена была удивительной девушкой! Антонина ей сказала, что ее муж убийца, а она осталась с ним жить, планировала родить от него детей. Я бы сбежала от такого супруга.

Иван усмехнулся.

— А Захар, услышав, что жена была «ангелочком» и собирала компромат на членов семьи, не пришел в ярость. Лена мечтала о благополучной жизни, богатстве, и Гришкин дал ей все это. Подумаешь, много лет назад в молодости он человека застрелил… Захар же полюбил Лену, ему с ней было очень хорошо. Подумаешь, была та когда-то элитной проституткой… Они очень похожи друг на друга, могли прожить счастливо до глубокой старости.

Я убрала со стола бумаги.

— Утром соберу совещание. Мы допустили два крупных косяка. Первый. Не узнали, делали ли Захару и Макару анализ на вирус, лечили ли их от заразы. И второй, самый важный. Не обратили внимания на привод Полины Макаровны в милицию, не проверили историю с колбасой. Юрская оказалась умнее, копнула глубже и вытащила на свет историю с Цапкиным. Я проявила беспечность, это недостойно профессионала.

— Не стоит себя корить, — миролюбиво заметил Иван. — Ты же не робот, а человек, люди иногда допускают ошибки. Похоже, тебе нравится Антонина?

Я не стала скрывать свои чувства.

— Да, Тоня прекрасный специалист.

Иван стряхнул с пиджака невидимые пылинки.

— Рад, что наши мнения совпали. Если Юрская благополучно пройдет проверку, она станет членом твоей бригады.

— Здорово! — обрадовалась я. — Нам давно нужен психолог-профайлер.

— И придется искать еще одного сотрудника, — продолжал Иван. — Кочергина уходит.

— Почему? — поразилась я.

— У нее проблемы со здоровьем, — уточнил босс, — неполадки со щитовидной железой. Елизавете предстоит длительное лечение.

— Вот отчего она закатывала истерики, — пробормотала я, — гормональный дисбаланс.

У шефа затрезвонил телефон. Иван Никифорович посмотрел на мобильный и быстро вышел. Я положила документы в сейф, но уйти домой не удалось — в кабинет заглянул Глеб Валерьянович.

— Танюша, ты еще здесь?

— Кое-что закончить надо, — объяснила я.

Борцов устроился в кресле, где недавно сидел Иван.

— Трудоголизм вреден для здоровья… Знаешь, похоже, Гришкин-старший выскочит сухим из воды. Срок давности за убийство Цапкина действительно истек.

— Повезло ему, — мрачно сказала я. — Его матери тоже даже пальцем не погрозят. А что с Ольгой и Макаром?

Борцов побарабанил пальцами по подлокотнику.

— К сыну Захара Назаровича приехал адвокат, один из лучших в России и очень дорогой. Сергей Горин умеет отмазывать тех, кому светит пожизненное.

— Полупанов постарался? — предположила я. — Не бросил любовника?

— Полагаю, да, — согласился эксперт. — У Ольги денег на хорошего защитника нет, ей предоставят бесплатного. И еще. Очень надеюсь, что у старшего Гришкина найдется хоть сколько-нибудь совести и он не отправит Сашу в детдом, оставит мальчика при себе.

Я промолчала. По-моему, не стоит рассчитывать на благородство владельца фирмы «Чудеса техники».

— У тебя по делу остались вопросы? — сменил тему Глеб Валерьянович.

— Только один: зачем Иван придумал глупость с нашим совместным проживанием на оперативной квартире?

Борцов достал из кармана рубашки очки и водрузил их на нос.

— Во время разговора со славным семейством Гришкиных Иван назвал тебя один раз Танюшей.

— Да? — удивилась я. — Не обратила внимания. Вы уверены? Очень странно. К сотруднице положено обращаться либо по фамилии, либо использовать нейтральную форму имени. В моем случае «Татьяна». На крайний случай «Таня».

— А он произнес «Танюша», — повторил Глеб Валерьянович. — Похоже, ты нравишься шефу. Я имею в виду как женщина. Вот он и нашел способ поближе познакомиться, решил, что вы должны выдавать себя за супругов. Причем специально взял крохотное жилье, не трехкомнатную квартиру — надеялся при тесном общении тебя покорить.

Я разинула рот, потом засмеялась.

— Глупости! Я некрасивая, готовить не умею, ненавижу домашнее хозяйство, а Иван одет с иголочки, хорош собой. Зачем ему толстуха-трудоголик?

— Дорогая, не неси чушь, — усмехнулся Борцов. — Лично я давно понял, что Ваня неравнодушен к тебе и от этого совершает глупости. Присмотрись к нему, из вас выйдет отличная пара.

Я навесила на лицо улыбку.

— Ладно, последую вашему совету.

Глеб Валерьянович встал.

— Дорогая, меня, боевого коня на пенсии, обмануть трудно. Ты что-то задумала.

— Нет-нет, — живо сказала я, прогоняя из головы мысли о Гри.

— Не делай этого, — серьезно сказал Борцов, — не надо.

Я прикинулась удивленной.

— Чего?

— Не знаю, — вздохнул эксперт. — Того, что тебе навредит.

— Не понимаю, о чем вы, — пробормотала я.

Глеб Валерьянович пошел к двери, но на пороге обернулся.

— Танечка, я не экстрасенс, не гадалка, но что-то мне подсказывает: к тебе на большой скорости летит ветер перемен, в твоей жизни произойдет масса интересных событий. Но чтобы это случилось, надо проститься с прошлым, освободить место для нового.

Борцов скрылся в коридоре. Я осталась работать над отчетом.

Если к твоему жилью на всех парах летят ветры перемен, поскорей и как можно крепче закрой окна и двери, иначе эти самые ветры устроят разгром в твоем доме.

Дверь приоткрылась, в кабинет вновь заглянул Глеб Валерьянович.

— Уж прости, Танюша, опять я. Милая, нельзя жить на кладбище, похорони призрак Гри и уходи с погоста. Судьба предоставляет тебе шанс стать счастливой. Обычно я не лезу в чужие дела, но сейчас скажу: вы с Ваней прекрасно подходите друг другу. Поверь, я редко ошибаюсь. Правда, Иван не богат, как и все мы, получает зарплату. Но, думаю, тебе неважно, есть ли у близкого человека бабки, то есть копи царя Соломона.

Я усмехнулась.

— Не хочется вспоминать Макара. Но вы правы, из-за денег я никогда не стану жить с мужчиной, даже если он царь Соломон. Зря Макар считает, что огромное состояние даст ему все, что он пожелает.

— Не в деньгах счастье, — улыбнулся Борцов, — прости меня за трюизм, Танюша, не злись на босса, постарайся говорить ему комплименты, ну, например: «Иван Никифорович, вы самый умный», и скоро сама в это поверишь. Все. Ушел. Больше на эту тему никогда не заговорю.

Я взяла сумку и погасила в кабинете свет. Ну и ну! Борцов произнес вслух имя Гри и решил поработать свахой?!

Если женщина называет мужчину самым умным на свете, то она распрекрасно знает, что второго такого дурака ей больше нигде не найти. 


Источник: http://ubooki.ru/%d1%85%d1%83%d0%b4%d0%be%d0%b6%d0%b5%d1%81%d1%82%d0%b2%d0%b5%d0%bd%d0%bd%d0%b0%d1%8f-%d0%bb%d0%b8%d1%82%d0%b5%d1%80%d0%b0%d1%82%d1%83%d1%80%d0%b0/%d0%b4%d0%b5%d1%82%d0%b5%d0%ba%d1%82%d0%b8%d0%b2%d1%8b/%d0%b8%d1%80%d0%be%d0%bd%d0%b8%d1%87%d0%b5%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b5-%d0%b4%d0%b5%d1%82%d0%b5%d0%ba%d1%82%d0%b8%d0%b2%d1%8b/babki_carya_solomona/



Иероглиф поздравление

Иероглиф поздравление

Иероглиф поздравление

Иероглиф поздравление

Иероглиф поздравление

Иероглиф поздравление

Иероглиф поздравление

Иероглиф поздравление

Иероглиф поздравление

Иероглиф поздравление

Иероглиф поздравление

Иероглиф поздравление